Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 63 – Бронислава Вонсович

— Не горю я желанием объединяться, – сухо ответил отец Рихарда. – Я уже сказал, что о вас думаю. Общение с жуликами меня не прельщает.

— А вы уверены, что не измените свое мнение в суде? – вкрадчиво поинтересовался папа. – Меня, знаете ли, безнаказанно не оскорбляют. Как вы говорите, ваша фамилия?

— Неужели вы даже не интересовались, за кого вышла дочь? – удивленно спросил инор Брайнер.

— Зачем? Брак-то все равно у них временный, – небрежно ответил папа. – А что это вы так боитесь назваться? Стыдитесь чего, не иначе…

Отец Рихарда внезапно расхохотался.

— Да уж, мне есть, чего стыдиться, – утирая выступившие от смеха слезы, сказал он. – Густав Брайнер, не буду говорить, что к вашим услугам, а то еще поймете буквально и потребуете у меня эти самые услуги.

Папа резко спал с лица и даже шаг назад сделал, чтобы держаться подальше от собеседника. Таким напуганным я его давно не видела.

— Г-густав Брайнер? – голос его сорвался на писк. – Тот самый Густав Брайнер?

— Если вы под тем самым подразумеваете начальника Сыска по преступлениям, совершенным с помощью магии, – ехидно сказал мой свекор, – то да, тот самый.

Папа повертел головой в поисках поддержки, таковой не узрел, зато обнаружил виновного в своих бедах. Меня.

— Ну, Иви, ты и дура, – заявил он. – Это же надо так вляпаться. Хорошо будет, если ты только своим приданым отделаешься. Связавшись с этой семейкой, можно и жизнь потерять. Жуткие люди.

Я удивленно посмотрела на Рихарда. Чтобы мой папа, да вдруг настолько испугался? Для этого должны быть очень веские причины. Что такого сделал инор Брайнер?

— Не вижу оснований для подобных заявлений, – хмуро сказал отец Рихарда.

— Да вы мать своего сына не пожалели, – ответил мой отец. – Что вам чужая девочка?

— Вы так говорите, как будто я ее собственноручно убил, – процедил сквозь зубы инор Брайнер.

— Так отравили-то ее из-за вас, – возразил отец. – И чтобы спасти несчастную женщину, вам всего-то надо было выпустить одного человека.

— Из-за этого одного человека погибло бы много людей, – резко ответил инор Брайнер. – Но вам, видимо, этого не понять.

— Мне тоже, – глухо сказал Рихард. – Мне не понять, как можно смотреть на то, как умирает близкий человек, и ничего при этом не делать.

— Неправда, я делал все, чтобы ее спасти. У нас нет эффективных противоядий против орочьих зелий, но целители прилагали все силы, чтобы ее поддержать. И мне было очень больно, когда она умерла. Но пойдя на поводу у шантажиста, я бы обрек на смерть других ни в чем неповинных людей и позволил преступникам считать, что они могут мной манипулировать. И твоя мать это понимала, в отличие от тебя.

— Я ушел из дома не за тем, чтобы выслушивать это вновь и вновь, – зло сказал Рихард. – Наверное, твое поведение хорошо, правильно и достойно уважения, но только не вернет маму. Да и тебе неудобно было иметь в женах лорийку, не так ли?

— Что ты такое говоришь? – возмутился инор Брайнер.

— То, что думаю. Ты, наверное, уже отвык от того, что люди говорят то, что думают.

Папа посчитал, видимо, что уже достаточно долго изображает предмет мебели, и решил внести свою лепту в разговор:

— Инор Брайнер, пожалуй, я погорячился с обращением в суд по поводу оскорбления. Я готов отнестись к вашему заявлению снисходительно. Нехорошо для молодых начинать семейную жизнь с судебного разбирательства между родителями.