Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 89 – Бронислава Вонсович

— И что, совсем ничего к нему не чувствуете? – все же уточнил инор Брайнер.

— Почему же? Чувствую. – После этих слов мужчины вздрогнули и оба с ужасом на меня посмотрели, так что я поторопилась уточнить: – Глубокое отвращение чувствую. И желание никогда больше не видеть.

— Это мы обеспечим, – облегченно выдохнул отец Рихарда. – Получит голубчик по полной, не волнуйтесь. В кои-то веки инор, использовавший орочье зелье, окажется под судом. Если вы, конечно, не передумаете.

Чтобы я передумала? Ну уж нет! Пусть отвечает по всей строгости. Так я и ответила свекру, хотя где-то в глубине души и шевельнулась жалость к неудачливому поклоннику, ведь сложно ненавидеть того, кто тебя любит, даже с такими странными вывертами. Не стоило, конечно, ему пытаться добиться моей взаимности таким способом, но испуг прошел, а с ним и жажда мести этому мерзкому типу, который чуть не испортил жизнь нам с Риком, зато испортил себе. Мне было бы вполне достаточно больше его никогда не видеть.

Отец Рихарда еще поговорил немного о нашей безопасности и предложил переехать к нему, но мы с мужем переглянулись и дружно отказались – нам вдвоем и в нашей маленькой квартирке хорошо, пусть она и так высоко, что многие, поднявшись сюда, долго не могут отдышаться. Тогда инор Брайнер сказал, что охрана теперь будет ходить рядом с нами – мало ли что придет в голову Хайнриху-старшему. Настроение сразу испортилось. Если я про него забыла, это не значит, что и он забыл про меня. На свадьбе Барбары от него веяло неодобрением, а теперь, когда его сын вместо желаемой меня получил отдельную камеру в тюрьме, разозлится куда больше.

— Не выходите из дому, или делайте это как можно реже, – недовольный нашим отказам, свекор вводил все больше ограничений. – В ближайшие два дня у вас и необходимости для этого нет. Еду пришлю. И чтобы артефакты распознающие не снимали! – Грозно посмотрел он на нас.

Рихард весьма кисло согласился и заметил, что мы до прихода нежданного гостя мирно спали. И хоть он понимает беспокойство родного отца, но ему лично кажется не очень уместным столь позднее время визита. Мне показалось поведение мужа не слишком вежливым, для близких родственников можно найти слова и помягче, да и инор Брайнер, по всей видимости, обиделся, сухо попрощался и ушел.

— Рихард, зря ты так, – попеняла я. – Твой отец заботится о нас.

— Да уж, заботливости ему не занимать, – зло ответил муж, а я поняла, что он опять вспомнил про смерть матери.

— Рик, а как получилось, что твою маму отравили? – спросила я. – Или инор Брайнер раньше был не столь предусмотрительным?

— Она дома не носила кольцо-артефакт, – неохотно ответил Рихард. – Когда отец напоминал, смеялась и говорила, что ей там грозить ничего может. А оказалось, может.

— Ее отравили дома? – удивлению моему не было предела. – Но как? У такого инора, как твой отец, не может быть в близком окружении непроверенных людей.

— А их и не было. Подлил слуга, работавший в доме больше десяти лет. Отец предполагает, что он находился под ментальным воздействием, но точно определить не получилось, так как состояние найденного трупа оказалось таким, что… – Муж заметил мой испуг и не стал продолжать, а попытался перевести разговор на что-то более мирное: – Может, чай попьем, раз уж нас разбудили, а то все равно теперь не уснем?