Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 91 – Бронислава Вонсович

— Все равно он должен был заботиться о ее безопасности, – упрямо сказал Рик, не желавший снимать вины с инора Брайнера.

— Он и заботился. Ведь ты говорил, он требовал носить постоянно артефакт-распознаватель, а она не хотела, – попыталась я ему втолковать. – Проверять каждого вернувшегося слугу на ментальное воздействие не будут даже в королевском дворце. Рик, не вини отца, он не мог поддаться шантажистам.

— Послушай, Иви, ты так уверенно говоришь, что нельзя идти на поводу шантажистов, а сама? Ты же только это и делаешь, – неожиданно зло сказал Рихард. – Или для тебя пример твоего отца является столь вдохновляющим? Чем его шантажируют, ты так и не узнала?

Я настолько не ожидала от него этих слов, сказанных к тому же столь неприятным тоном, что растерялась, не зная, что ответить. Но он прав – я действительно шла на поводу у родственников, и пусть они преследовали совсем не преступные цели, но сути-то это не меняло. Получается, что я декларирую одно, а делаю другое, и это неправильно.

— Рик, даю слово, что больше никогда и ни при каких условиях не буду выполнять требования шантажистов, – твердо ответила я.

— Даже если от этого будет зависеть благополучие твоей семьи? – усмехнулся он.

— Даже в этом случае. – Данное слово я никогда не нарушала, уж это Рихард за столько лет, что меня знает, мог заметить.

— Ты так хочешь, чтобы я помирился с отцом? – недовольно спросил он.

— Мне кажется, – ответила я, тщательно подбирая слова, – что в отношении к нему ты неправ. И я думаю, твоей маме не понравилось бы, что вы в ссоре.

— Да, она говорила, чтобы я не винил отца, – согласился муж. – Но как я могу не винить? Что стоило устроить побег, а через сутки задержать опять?

— Ты сегодня убедился, что твою маму не спасло, даже если бы он принял требование шантажиста. Тот, кого хотели освободить, наверняка был виновен не в одной смерти, если сообщники так хотели его вытащить. И натворил бы еще дел, если бы им это удалось. Твой отец пожертвовал своим счастьем, лишь бы этого не допустить.

Рихард молчал. Я тоже больше ничего не сказала – в конце концов, он ведь только сам может решить, прощать инора Брайнера или нет. Я взяла томик, чтобы посмотреть симптомы отравления, унесшего жизнь матери мужа. «Воронкой» зелье называлось не зря – его действие похоже на жадную воронку смерча, вытягивающего жизненную суть. Но когда я прочитала список симптомов, внутри заледенело. Я перечитала еще раз и убедилась, что все поняла правильно, но, увы, стало еще хуже. Описание целиком и полностью укладывалось в картину заболевания, приведшего к смерти деда. Видимо, ни один из приглашенных целителей не сталкивался ранее с результатом воздействия орочьей магии, поэтому причину заболевания не нашли. Только вот, деду, в отличие от матери Рихарда, давали ту самую «Заплатку», что и позволило покойному инору Бринкерхофу протянуть почти семь лет с момента появления первых симптомов. Да, воля к жизни у деда оказалась такой, что и иной юноша позавидовал бы. Но никакая воля не смогла противостоять тому, кто плеснул отраву в чай. И сделал это наверняка живший в нашем доме. Более того, я почти уверена, что это дело рук отца, и шантаж касается именно этого преступления. Почти, потому что представить его, хладнокровно убивающим деда, не могла. Да, папа не совсем честен, но я до сих пор была уверена, что на его совести нет чужих смертей, и хотела бы быть уверенной в этом и дальше. Надо поговорить с отцом. Срочно поговорить! Как же не вовремя случилось это происшествие с Хайнрихами! Рихард не согласится поехать в Корнин, да и беседу с отцом я хотела бы провести без свидетелей. Вдруг я ошибаюсь, и отец непричастен?