Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 90 – Бронислава Вонсович

Я даже ответить ничего не успела, как он взял чайник, набрал воды и поставил на плиту.

Пожалуй, чай сейчас будет не лишним. Потрясение от его рассказа было очень сильным. Раньше я не интересовалась делами, связанными с преступным применением магии, и представить не могла, что жену инора, занимающего столь высокий пост, отравили в собственном доме. Первое, чему нас учили в академии, – никогда не использовать свой Дар во вред людям. Преступления, совершаемые с помощью магии, очень редки и всегда показательно караются, причем в случае использования зелий наказывается и изготовитель, и тот, кто пускал их в дело. Жаль только, что до орков добраться и наказать нельзя – почти все их зелья у нас запрещены и шли контрабандой, отследить которую не всегда возможно. Радовало только, что орочья продукция чрезвычайно редка и, по слухам, стоила очень дорого. Интересно, во сколько обошлась Клаусу неудачная попытка заручиться моей взаимностью? Впрочем, даже если я его увижу, вряд ли у меня появится желание с ним говорить, а у него – ответить на этот вопрос, если я все же его задам.

Рихард не только приготовил чай, но и нарезал крупными кусками хлеб и копченый окорок, при взгляде на который я вспомнила, что за всеми этими тревогами мы не поужинали. Есть захотелось ужасно. Некоторое время мы молча жевали, а потом Рик глухо сказал:

— Я и целителем решил стать, чтобы никто и никогда больше не умер так, как мама. Но и сейчас я все так же бессилен перед шаманством, как и тогда. Маги все как один твердят, что против орочьих зелий помогают только орочьи зелья, а мы ничего сделать не можем.

— Но ведь инор Герхардт так не считает, – вспомнила я, – если уж предложил взяться за их исследования.

— Инор Герхардт исследует их уже лет двадцать и до сих пор не получил никакого результата, – пессимистично заметил Рихард.

Был он необычайно мрачен. Воспоминания о печальном прошлом заставили его совсем упасть духом.

— Но это не значит, что мы тоже ничего не добьемся, – горячо ответила я. – Рик, мы непременно что-то найдем. Смотри, я даже начало работе положила: купила книгу по орочьей магии. Это ее мы сегодня забирали у иноры Блау.

— Да? – без особого интереса сказал Рихард.

Он и, так и не поставив чашку на стол, взял принесенный нами томик и небрежно начал пролистывать. Но неожиданно увлекся и читал уже с большим интересом, пролистывая через страницу и стремясь явно что-то найти.

— Вот, – нашел он нужное. – «Воронка жизни» – по симптомам именно то, чем отравили маму. При отсутствии лечения, – зачитывал он вслух, – человек проживает не более пяти суток. Так и получилось, – с яростью сказал он. – А ведь отец мог спасти ее, – он перелистнул страницу и продолжил: – Полное излечение невозможно. Как невозможно? – потрясенно посмотрел он на меня. – Они же обещали… – и быстро начал читать дальше: – Можно только увеличить продолжительность агонии в среднем до пяти лет, если регулярно поить снадобьем «Заплатка на воронку». Но оставшееся время жизни зависит от многих обстоятельств: воля к жизни, состояние здоровья, возраст, пол. Некоторые люди, подвергшиеся воздействию зелья, проживали до семи лет после этого, но жизнь неумолимо покидала их тела когда по капле, а когда и мощным потоком.

— Получается, что они и не собирались исцелять твою маму, – осторожно сказала я. – А за каждую порцию поддерживающего настоя требовали бы новые уступки с твоего отца. И кто знает, что бы с него требовали дальше.