Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 94 – Бронислава Вонсович

Я взяла с кровати книжку по орочьим зельям, открыла на нужной странице и протянула папе. Он начал читать с некоторым недоумением, но чем дальше, тем лицо его все более вытягивалось и бледнело. В его причастности не осталось никаких сомнений. Папа молчал, кусал губы и не поднимал глаз, и я решила его поторопить с ответом:

— Так что ты можешь сказать?

— Иви, дочка, поверь, все не так, как кажется, – выдавил он из себя.

— А как? Объясни. Если ты, конечно, в состоянии это сделать, – холодно сказала я, так как теперь уже полностью уверилась в том, что дедова болезнь – результат отравления орочьим зельем.

— Он тоже знает? – папа мотнул головой в сторону Рихарда.

— Да, – подтвердила я.

— Эх, до чего же вы, женщины, болтать любите, – недовольно проворчал отец. – Разве можно такое вываливать посторонним?

— Я не посторонний, – резко сказал муж. – Догадался сам. По странному поведению жены.

— Еще бы оно не странное было, после орочьего-то зелья, – проворчал папа. – За такой срок без Клауса совсем свихнуться можно. Иви, может, пойдем к нему, а?

— Зелье на меня не подействовало. – Я дернулась, как от удара. – И со мной все хорошо. И будет еще лучше, если ты наконец объяснишь, что случилось с дедушкой.

Папа внимательно на нас посмотрел, понял, что отвертеться в этот раз не удастся, вздохнул и сказал:

— Хоть чаем напоите, что ли. Рассказ будет долгим.

— Видите ли, инор Бринкерхоф, с некоторых пор мне кажется весьма неразумным принимать пищу в вашем присутствии, – церемонно сказал Рихард. – Так и ждешь от вас какой-нибудь пакости.

— Я вам никогда ничего не подливал, – возмутился папа. – Я заботился только о счастье своей дочери!

— Странные у тебя представления о счастье, – заметила я.

Но папу смутить не так легко:

— Иви, Хайнрихи всегда, запомни, всегда добиваются своего. Если уж Клаусу пришло в голову, что ты станешь его женой, то оно так и будет. И дай Богиня, чтобы ему не захотелось потом отомстить за пренебрежение.

И в голосе его было столько убежденности, что я невольно испугалась, оглянулась на Рихарда и крепко ухватилась за его рукав.

— Будем надеяться, что ему дадут такой срок, что когда он наконец выйдет из тюрьмы, главной его проблемой будет не на ком жениться, а на каком кладбище заказывать место, – язвительно сказал муж. – Но вы, инор Бринкерхоф, собирались говорить совсем не о Хайнрихах.

— Да нельзя сказать, что совсем и не о них, – опять заюлил папа, но посмотрел на наши непреклонные лица и начал рассказ: – Это случилось, как вы уже поняли, семь лет тому назад. Я довольно успешно вел свои торговые дела…

— Ой ли, – не удержалась я. – Не припомню, чтобы они у тебя когда-нибудь шли успешно.

— Будешь перебивать, вообще до сути не доберемся, – разозлился отец. – И я говорю правду. После неудач на нашем производстве, все, за что я ни брался, приносило очень хороший доход.

— Неужели? – скептически сказала я. – И где все эти деньги?

— Инор Брайнер, уймите свою жену, – неожиданно обратился папа к Рихарду. – Она слова не дает сказать.

— Иви, – усмехнулся муж, – действительно будет лучше, если ты все вопросы задашь после рассказа инора Бринкерхофа. А то он утаит самое главное и будет уверять, что по твоей вине.

Я насупилась и замолчала, но про себя подумала, что доверять папиным словам – верх легкомыслия. Он – успешный делец? Кто, собственно, с этим согласится?