Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 97 – Бронислава Вонсович

— Да, самим не разобраться, – подытожил муж. – Надо обратиться к моему отцу.

— Рик, но тогда папу арестуют за убийство, – испуганно сказала я. – Просто обязаны это сделать. Нет никаких доказательств участия Хайнриха. Более того, этот инор может заявить, что и зелье взято не у него, а он только помогал покупать противоядие.

— Но ведь Хайнрих может шантажировать уже нас распиской твоего отца, – заметил Рихард.

— Я думаю, нужно обменять эту расписку на свободу Клауса. Уверена, инор Хайнрих согласится.

— Только с него нужно будет еще и взять обещание никогда больше не вмешиваться в вашу жизнь, – заметно повеселел папа.

— Мне это не нравится, – недовольно сказал Рихард. – Преступник должен быть наказан. А так мы освобождаем от ответственности обоих Хайнрихов.

Да что мне за дело до этих Хайнрихов, если я поняла, что мой отец не столь уж и виновен, как я боялась, да и вину свою сполна искупил за семь лет, прошедшие с того рокового дня?

Рихард пытался меня переубедить, но так как дело касалось моих родственников, я не уступила, хотя и чувствовала себя виноватой. Счастливый папа уехал договариваться с Хайнрихом-старшим, и уже следующим утром они вдвоем появились у нас. Отец Клауса окинул меня тяжелым неприязненным взглядом и сразу после приветствия довольно грубо сказал:

— А вы та еще штучка, инорита. Не постеснялись возвести гнусный поклеп на Клауса, чтобы обелить своего отца.

— Что вы говорите? Его поступку есть свидетели, – возмутилась я.

— Полноте врать, – презрительно бросил он. – Вот уж точно в папеньку пошли. Если бы вы действительно выпили зелье, то в моем приезде и нужды не было.

— Да я даже не выпила, ваш сын силой влил.

От несправедливых обвинений я задыхалась, но инор Хайнрих и не подумал устыдиться и извиниться.

— Ну да, ну да, – закивал он с мерзкой усмешкой, – силой влил орочье зелье. Кому вы врете, дорогуша? Повторюсь, если бы там было именно орочье зелье, то сейчас вы думали только о том, как попасть к Клаусу, а не как избавить своего отца от справедливого наказания.

Рихард успокаивающе взял меня за руку и возразил этому мерзкому типу:

— Жидкость исследовали в Сыске и в Центральной Гаэррской лечебнице. В обеих пробах подтвердили наличие орочьего любовного зелья.

— И где брали эти пробы? – скептически сказал так неприятный мне инор.

— Остатки на дне склянки и пятна на моем платье, – пояснила я.

— И что? Кто-то видел, что Клаус держал эту склянку в руках или проливал что-то вам на платье? – недовольно засопел отец Клауса. – Кто докажет, что внутрь вас попала хоть капля?

Я вспомнила, что инор Герхардт говорил про анализ крови, как один из вариантов определения, что же мне влили, и пожалела, что не сделали еще его: было бы что сейчас ответить.

— Я так понимаю, вы отказываетесь от предложения моей жены и озвучиваете аргументы, которые будут использоваться защитой? – холодно спросил Рихард.

— Если бы не скандал, который пагубно отразится на репутации семьи, я бы предпочел судебное разбирательство, – желчно ответил инор Хайнрих и смерил меня неприязненным взглядом. – Только вот, в связи с выяснившимися обстоятельствами о ваших новых родственниках, я сильно сомневаюсь, что решение будет честным. Поэтому вынужден уступить вашему гнусному шантажу.