Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 100 – Бронислава Вонсович

Дознаватель не поверил и отправил за Клаусом. Разговаривать с бывшим женихом я не планировала, поэтому подписала все нужные бумаги как можно быстрее и покинула кабинет, что не избавило от встречи в коридоре с этим рыжим наглецом. При виде меня он просиял от счастья и обрадованно сказал:

— Ивонна, долго же ты продержалась, я уже волноваться за тебя начал. А все ваше семейное упрямство. Но теперь все будет хорошо, и мы будем вместе.

Он даже попытался меня обнять. Я отшатнулась и процедила:

— Инор Хайнрих, все будет хорошо, если вы ко мне больше никогда и ни под каким видом не подойдете. Это входит в условия договора с вашим отцом.

Сказала и тут же с ужасом поняла, что это с отцом Клауса не обговорили. Он настолько заболтал нас, умудрившись поставить все с ног на голову, что я попросту забыла про условие невмешательства в нашу жизнь. Впрочем, теперь инор Хайнрих знает, кем является мой свекор, и, возможно, это немного отрезвит данное семейство.

— Но, Иви, этого не может быть, – неуверенно сказал Клаус, ища и не находя признаки интереса к себе на моем лице. – Ты должна была влюбиться.

— Видно, зелье тухлое досталось, – едко сказала я. – Не зря же вокруг вашего дома столько мух собралось – явно что-то испорченное учуяли.

По его лицу прошла судорога, рот искривился в злобной гримасе:

— Ты не можешь так поступить!

— Инор Хайнрих, образумьтесь, наконец. Я замужем. Я вам ничего не обещала. И для вас будет лучше навсегда обо мне забыть.

С этими словами я обогнула его и устремилась на выход, но всем телом чувствовала горячий, алчный взгляд Клауса. Похоже, то, что я постоянно ускользаю из его рыжих лап в самый последний момент, его только раззадоривало. Неосторожное поведение на свадьбе сестры позволило ему надеяться на мою благосклонность, и эта надежда подпитывалась желанием столь сильным, что поколебать ее было сложно. Я сухо сообщила инору Хайнриху, что сына его сейчас отпустят, и мы с Рихардом ушли. Молчал он недолго.

— Иви, а не может быть так, что история, рассказанная инором Бринкерхофом, все же не соответствует действительности?

— Рик, давай не будем об этом? – жалобно попросила я. – Я совсем запуталась, кто из них двоих врет. Но все же кажется, что это инор Хайнрих.

— А твой дед действительно искал противоядие к орочьим зельям? – спросил муж внезапно.

— Я такого не помню, – покачала я головой. – Дед не был склонен к дорогостоящим авантюрам. Я бы скорее поверила, что этим занималась бабушка. Вот она любила всяческие рискованные опыты.

— И умерла в результате одного из них?

— Да, за два года до болезни деда, – недовольно ответила я, но все же продолжила рассказ, – она перепутала флаконы, и как результат – отравилась полученным газом. Для алхимика главное – аккуратность, наша работа не прощает малейшей небрежности.

— А не могла она не сама перепутать? – небрежно спросил Рихард.

— Шутишь? В лабораторию никто посторонний не допускался.

— А лаборатория была при доме?

— Нет, конечно, – удивилась я. – На фабрике за городом. Кто устраивает такое в жилом доме? Это опасно.

— И что стало с лабораторией после смерти твоей бабушке? – продолжал допытываться муж.

— Дед ее запер и никого туда не пускал, – ответила я. – Ты думаешь, его смерть связана с исследованиями бабушки? Но он даже ее записями не интересовался, сжег пару тетрадок с запрещенными заклинаниями, и все на этом закончилось.