Книга Под тенью белой лисы, страница 128 – Бронислава Вонсович

Разогревающие плетения я помнила, так что с ними заминки не вышло. Разогретая пища, конечно, уступает по вкусу свежеприготовленной, но мы были столь голодны, что она казалась нам прекрасной. Мне-то уж точно, мне даже почудилось, что это лиса собирается наесться впрок, что явно было бы лишним, поэтому я усилием воли прекратила ее подкармливать и теперь только смотрела, как ест Николай. Выглядел он умилительно, но под моим взглядом неожиданно покраснел и закашлялся.

— И все же мне надо идти. Уже шесть тридцать, – напомнил он. – Опаздывать я не имею права. Скоро начинается моя смена.

Проводила я его до двери, хотела и дальше, но Николай запретил. Пришлось проститься с ним на пороге, поцеловав на прощание. Полина осуждающе прокашлялась, а Николай с тяжелым вздохом сказал:

— Фаина Алексеевна так и не дает согласия на помолвку.

— Ничего, дай бог, скоро от нее зависеть не будем, – прошептала я ему на ухо, не желая из-за такой малости ставить полог. – Я же имею право дать объявление в газету о нашей помолвке?

— Да, но глава клана должна ее разрешить, иначе будет скандал. Нам его не простят.

— Она разрешит, – уверенно ответила я, и мы опять поцеловались.

Жаль, что времени не осталось. Или не жаль? Потому что целоваться под укоризненным взором Полины совсем не то, что делать это же без свидетелей, да еще в рубашке Николая. Наверное, он подумал так же, потому что резко от меня оторвался, в глазах его промелькнуло что-то такое отчаянное, и он бросил:

— Я непременно скоро вернусь, Лиза, и тогда мы все решим.

После чего ушел. Я даже смотреть ему вслед не стала, чтобы не расстраиваться. Вряд ли у него получится скоро вернуться, а уж о том, чтобы решить все, и речи не шло. Но что-то непременно должно решиться до его появления.

Полина сразу улизнула жаловаться Рысьиной на мое поведение и сделала это совершенно зря. С ее точки зрения, разумеется, потому что она пропустила визит Владимира Викентьевича, который появился примерно через час и торжественно вручил мне саквояж со словами:

— Здесь все дневники Станислава Андреевича. Фаина Алексеевна мурыжила меня вчера допоздна, так что раньше не получалось никак.

— Боже мой, Владимир Викентьевич, я вам так благодарна, вы не представляете. Боюсь только, что не смогу сразу понять написанное дедом.

— Я вам помогу разобраться, не волнуйтесь, Елизавета Дмитриевна. А что со вторым вопросом?

— С кланом? Вы готовы прямо сейчас этим заняться?

— Я-то готов, Елизавета Дмитриевна, но нам необходим третий регистрирующий, – напомнил Владимир Викентьевич.

— Он есть. Я вас вскоре познакомлю, – пообещала я, и мы отправились в лабораторию Тимофеева.

Бумаги я захватила с собой. Конечно, можно было их спрятать под отводом глаз, чтобы вернувшаяся Полина не обнаружила. Но я решила, что их вообще рискованно оставлять в квартире Рысьиных, лишить которой меня могли сразу после регистрации клана. Поэтому со мной были еще все мои документы и заветные книги по магии. Остального было бы не так жаль, доведись его потерять.

Тимофеев не заставил себя долго ждать. Я даже толком не успела припрятать заветный саквояж, как заведующий лабораторией появился на пороге. Наверное, ему тоже не спалось.

— Доброе утро, Филипп Георгиевич! – поприветствовала я его. – Если вы за ночь не передумали, то самое время идти регистрировать.