Книга Под тенью белой лисы, страница 177 – Бронислава Вонсович

— Елизавета Дмитриевна, мне удалось выполнить вашу просьбу, – гордо объявил Львов. – Не скажу, что это было просто, но чего не сделаешь ради прекрасных глаз прекрасной дамы.

Он печально вздохнул, а Тимофеев подозрительно на нас посмотрел. В самом деле, пока новая невеста не объявлена, возможны варианты. Но в данном случае – не со мной точно.

— Это вы сейчас про кого, ваше императорское высочество? – с улыбкой спросила я. – Боюсь, не про меня.

— У вас глаза тоже прекрасные, – не согласился Львов, – но что-то мы не о том говорим. – Он поставил свой дырявый полог и продолжил: – Я поначалу думал поручика перевести в свою охрану, но все же решил, что его лучше отправить подальше, чтобы все успокоилось. Обвинения с него сняты, но выставить новые, сами понимаете, довольно просто. Сестра очень злится. А когда она злится, лучше ей не попадаться на глаза.

— Можно остаться без ушей, усов и хвоста?

— И даже без головы, – довольно серьезно ответил он, не принимая моего шутливого тона. – Мне кажется, без головы поручик Хомяков будет вам не столь интересен.

— Мы же договаривались, ваше императорское высочество, что…

— На пожизненную индульгенцию мы не договаривались. К тому же поручик Хомяков может действительно совершить что-то противоправное, и в этом случае раздуть дело будет парой пустяков. Моего хорошего отношения к поручику может не хватить.

Львов давал понять, что не всесилен? Конечно, он второй по значимости после императора, но что, если великая княжна имеет больше влияния на отца, чем брат? Тогда он прав: если неуступчивый хомяк не будет маячить перед носом, желание львицы его сожрать может утихнуть и даже полностью пропасть.

— Поэтому поедет поручик Хомяков подальше от столицы. Конечно, есть и другой вариант. После такого скандала, Елизавета Дмитриевна, он может подать в отставку, и ему непременно пойдут навстречу. Но я бы не советовал: пойдут слухи, которые не нужны ни ему, ни вам. Итак, можно считать, что я выполнил ваше условие?

Конечно, можно было повредничать и потребовать дополнительных гарантий, но серьезность Львова показывала, что он сделал все от него зависящее и вправе рассчитывать на жест доброй воли с моей стороны. При дальнейшей торговле я с высокой долей вероятности нажила бы себе врага, а враг в лице будущего императора – не самое хорошее приобретение.

— Можно, – согласилась я. – Но считать ли это условием? Как я говорила ранее, я все равно собиралась вернуть вам ваше, так что это было не выполнение условия, а дружеская помощь. Обсуждаемый предмет вы получите прямо сейчас, ваше императорское высочество.

Я полезла на шкаф, куда не так давно засовывала шкатулку. Надеюсь, Ли Си Цын не останется на меня в обиде, если я отдам прямо с ней: не дело светить столь мощным артефактом в месте, где столько магов, могущих это засечь.

— Возвращаю вам вашу собственность, ваше императорское высочество, – церемонно сказала я. – И очень надеюсь, что никто никогда не узнает ни что она пропадала, ни кто ее вернул.

Как только руки Львова коснулись даже не артефакта, а шкатулки, я почувствовала, как внутри словно лопнула нить, связывавшая меня с Темным богом, и испытала огромнейшее облегчение и такую легкость, что, казалось, еще немного – и взлечу. Значит, все было сделано правильно и нет больше пути ко мне из другого мира. Не факт, правда, что не будет пути к другому, владеющему артефактом, но это будет уже не моей печалью. Уверена, за столько лет императорское семейство научилось полностью экранироваться от пагубного влияния.