Книга Под тенью белой лисы, страница 48 – Бронислава Вонсович

— Там людей много, – напомнила я. – Ни к чему им лишний раз на меня пялиться.

— Ночью гуляйте, если людей стесняетесь, – возразил домовой, активно вгрызаясь уже в следующий сырник. – Чем крепче вы к рыси прикипите, тем меньше вероятности, что лиса пристанет, понимаете? Вы ж пока до артефакта доберетесь, только боги знают, сколько времени пройдет.

Я положила пару сырников себе на тарелку, справедливо подозревая, что останусь без завтрака, если не потороплюсь, и уже потом сказала:

— Я вот подумала, что в квартире Седых тайник был или без применения магии, или плетения замаскировали чем-то. Мефодий Всеславович, возможно ли замаскировать плетения?

— Есть такие сплавы, – задумчиво протянул домовой, – ежели в ящик, из них сделанный, поместить предмет с плетениями, то плетений никто не углядит. Да токмо они и работать будут лишь внутри. И слой металла толстый нужен.

— В стене не спрячешь и под ящиком стола тоже. Под полом?

— Смотреть надо, – солидно сказал Мефодий Всеславович и налил себе чаю в извлеченную словно из воздуха чашку. И чашку я тоже раньше не видела. – Дорогие такие ящики, не каждому по карману.

— А чашки? – не удержалась я.

— Что чашки?

— Дорогие? Вот как у вас…

— Так это подарок мне от местных. Со знакомством, значится.

— Здесь есть домовые? – удивилась я.

— А чего ж не быть-то? Здесь магии полно. Людей хороших тоже. Домовых даже мало на такую толпу-то, – степенно ответил Мефодий Всеславович. – Я пообещал помогать, если вы возражать не будете. Ведь не будете?

— Не буду, – подтвердила я. – Если такие ящики дорогие, а мы жили бедно, то, получается, в квартире обычный тайник, без магии?

— Думаете, не проверили? – скептически спросил домовой.

— Полы точно не вскрывали. Все остальное перевернули, а полы не вскрывали. Может, просто уверены были, что тайник закрыт настроенными на меня плетениями?

Я сказала и задумалась. Так ли просто было вскрыть пол, показать Юрию артефакт и вновь сделать так, словно ничего не было? Нет, тайник непременно должен был легко открываться. Лиза, та, которая была до меня, не обладала способностью скрыть звуки и вряд ли могла оставить Юрия надолго. Нет, все же с ним нужно переговорить, Николай прав.

— Так проверить можно, есть ли что под полом, – заметил домовой. – Хотя… Если тоненькую пластинку из того сплава, о котором я говорил, положить, помехи будут. Но сам артефакт так не скроешь, только в ящике.

Да, о том, что артефакт фонит тоже, я не подумала, настолько казалось это незначительным при размышлении о тайнике. Но ведь скрыли же его как-то? Вдруг металла аккурат хватило на один артефакт и он сейчас сиротливо валяется под полом? При мысли о том, что столь ценная вещь лежит, никем не охраняемая, меня охватил настоящий ужас. Но если бы все было так просто, неужели его уже не нашли бы?

Успокаивая себя такими мыслями, я отправилась на работу, где застала скандал в самом разгаре. Тимофеев вовсю распекал Соколова. Был он столь страшен, что я поздоровалась и отошла подальше, на случай если вдруг начнут разбрасывать поражающие плетения. Конечно, посторонним лицам доставаться не должно, но, как мне показалось, на мой приход никто не обратил внимания.

— Это нарушение моих прав! – орал Соколов не хуже Тимофеева.

— Правила едины для всех! – заревел ему в ответ заведующий лабораторией. – Сколько еще вы будете позорить нашу лабораторию?