Книга Под тенью белой лисы, страница 50 – Бронислава Вонсович

— И каким его видите вы? – заинтересовался Тимофеев.

— Я буду целителем, – уверенно ответила я. – Не знаю, насколько хорошим, но приложу все силы, чтобы стать одной из лучших. Поэтому мне хотелось бы, чтобы моя работа здесь была не просто механическим выполнением заданий. И да, я хотела посмотреть труды дедушки, но шкаф оказался заперт.

— Вы не читали их ранее?

— К сожалению, дома не было его книг, – огорченно ответила я.

— Вы все равно там ничего бы не поняли, – усмехнулся Тимофеев. – Ваших знаний не хватило бы, чтобы разобраться.

— Я взяла в библиотеке «Основы целительства». Собираюсь взять еще анатомический атлас, потому что он необходим. Рано или поздно, но я разберусь.

— Похвальное рвение, – согласился Тимофеев. – Что ж, я подумаю, Елизавета Дмитриевна, что вам можно предложить в качестве научной работы.

— О… – растерялась я. – Спасибо большое.

— Не благодарите, – отмахнулся он. – У нас все занимаются делом. Значит, и вы должны. – Он подошел к книжному шкафу, сделал короткий пасс, достал «Введение в целительскую артефакторику» авторства Седых и протянул мне. – Чтобы вы не считали, что у меня нет веских оснований не давать вам серьезную литературу, попробуйте почитать.

Принимала тяжеленный том я с неожиданным благоговением, хотя совершенно не знала того, кто считался моим дедушкой. Почему-то показалось важным не опозорить его фамилию. Впрочем, кто знает, не отвернулся бы он от меня, поскольку внутри тела теперь другая душа?

— Можете сидеть вон за тем столом, – важно кивнул Тимофеев. – И в нем же хранить свои вещи, которые вы захотите сюда принести.

— Чашку? – неуверенно предположила я, поскольку понятия не имела, какие личные вещи приносят на работу. В самом деле, не комплект же запасной одежды, как у Соколова?

— Можно и чашку, но чай пить, только когда книги убраны на место. Да и вообще все бумаги.

— Их же можно почистить.

— Можно. Но многократные чистки магией портят книги, так что будьте, пожалуйста, аккуратнее.

Я заверила, что буду чрезвычайно аккуратна, разложила учебник на указанном столе и углубилась в предисловие, в котором целитель Седых пояснял, в каких случаях уместно использовать целительские артефакты, а когда лучше обойтись без них. На удивление писал он понятно, не переходя на научную заумь, но, возможно, все еще впереди?

Только предисловие я и успела прочитать, поскольку Тимофеев попросил меня ему ассистировать, и я то держала нужную лабораторную посуду, то бегала по всему помещению за ингредиентами, которые, как оказалось, нельзя было хранить рядом. Именно поэтому Филипп Георгиевич и не собрал их, когда начал колдовать над спиртовкой, а вовсе не из-за забывчивости, как он мне пояснил, когда я спросила, не проще ли принести все сразу. Также пояснял он каждое свое действие, обращая внимание на отдельные приемы, облегчающие работу. Я старательно запоминала, изредка уточняя, правильно ли поняла.

А ближе к обеду вернулся Соколов. Сначала он опасливо заглянул в помещение, убедился, что начальник не злится и не собирается выставлять неугодного аспиранта, и только после этого прошел внутрь.

— Филипп Георгиевич, – кашлянул он, привлекая внимание, – я должен перед вами извиниться. Я, знаете ли, не в себе был, когда повел себя столь неподобающим образом.