Книга Под тенью белой лисы, страница 94 – Бронислава Вонсович

— У папы есть хороший приятель-менталист. Возможно…

— Вряд ли. Если даже Велес отказался.

— Велес? Он к тебе приходил? – восторженно выдохнула Анна. – Ну ты и счастливица. Он так редко кого-то удостаивает беседой.

— За меня просил один из тех, кто им отмечен.

За разговором мы не забывали есть. Потому что болтовня болтовней, но скоро нам разбегаться: одной на работу, второй на занятия – и лучше бы это делать не на голодный желудок. Забавно, но, когда я сказала Полине, что будет обедать еще одна персона, прислуга только приняла к сведению, никак не показав, что готовила только для меня. Но, судя по обеду, готовила с запасом, так что хватило на обеих, да еще и осталось.

— Тогда понятно. Нет, ничего неприличного в вопросах выбора невесты цесаревича нет. Любой клан, имеющий девушку указанного возраста и нужных качеств, может предложить кандидатуру.

— Одну?

— Одну, – чуть омрачилось лицо Анны.

— И кандидатура должна быть оборотнем с магией?

— Это сочетается редко, поэтому по правилам соискательница должна иметь хотя бы что-то одно. У Софьи магии нет, только хорошее владение артефактами. Для неодаренного, разумеется.

Софья Данииловна явно не вызывала у нее симпатии, хотя Анна старалась говорить беспристрастно, не выпячивая отрицательных черт и не утаивая положительных. Правда, хорошее владение артефактами, на мой взгляд, не такое уж выдающееся достижение.

— И из всего списка Михаил Александрович выбрал Софью Данииловну?

— Не совсем так. Выбор делал не только он. Учитываются многие факторы. Скорее всего, Соболевы что-то пообещали Львовым. Что-то весомое.

— Скорее всего? Ты не знаешь? – удивилась я.

— Мы не относимся к верхушке клана. – Она гордо вскинула голову. – Хотя мой отец – значимая величина в целительстве, в дела клана его не посвящают.

Тема была ей явно неприятна, поэтому я перестала расспрашивать про клановые дела и перешла на дела целительские. Анна с радостью переключилась и рассказывала о занятиях и лекциях с большим энтузиазмом.

— А вы уже практикуете? – заинтересовалась я. – Или считают, что вы пока слишком мало знаете, чтобы исцелять?

— Исцеляем, но под присмотром. Правда, в конце практики мне доверяли первичный осмотр проводить самой, без куратора.

— Слишком большой поток больных?

Она рассмеялась:

— Что ты! Практику я проходила в Императорской лечебнице. Откуда там большой поток?

— В Императорской? Туда, наверное, сложно попасть на практику?

— Сложно, – подтвердила Анна. – И берут только лучших. С нашего курса пятерых направили. Не думай, меня взяли не потому, что папа просил, а потому, что я стараюсь учиться так, чтобы быть его достойной.

— Я ничего такого и не думала, – улыбнулась я.

Действительно, Анна не была похожа на тех, кто живет за счет успехов родителей. У нее наверняка были свои грандиозные планы. Вон как сияет, когда рассказывает о занятиях, – почти так же, как когда упоминает Михаила Александровича, в которого она точно влюблена, хотя и пытается это скрыть.

— А Императорская лечебница считается самой-самой? Получается, там лучшее оборудование и целители?

— В клановых бывает получше, – честно ответила Анна. – Но на практику в клановые лечебницы только своих пускают, а у Соболевых они…

Она замялась, не желая говорить плохо о лечебницах своего клана, но и не находя хороших слов для них.