Книга Под тенью белой лисы, страница 95 – Бронислава Вонсович

— Оставляют желать лучшего? – предположила я. – Но почему? Я слышала, что соболевские артефакты очень ценятся.

— Не соболевские, горностаевские. Да, Соболевы наследовали Горностаевым, но ряд технологий к ним не перешел. К тому же… – она немного помялась, видимо, не считая корректным сообщать такие подробности. – К тому же даже те артефакты, что есть, зачастую не используются.

— Почему? Умений персонала не хватает?

— Потому что этим вопросом ведает Сонина мама, а она строго запрещает использовать артефакты.

— Потому что энергозатратно?

— Потому что они могут сломаться, – явно кого-то передразнивая, ответила Анна. – А если сломаются, то в лечебнице этого артефакта уже не будет, понимаешь?

— Не понимаю. Зачем тогда они нужны, если ими не пользоваться?

— Вот-вот, – кивнула Анна. – Я тоже не понимаю, а вот Соня – и понимает, и поддерживает мамину политику. С одной стороны, она помогает комплектовать лечебницы нужными артефактами, а с другой – требует, чтобы те лежали в сейфах во избежание порчи. Если она при проверке обнаруживает, что подаренным артефактом пользовались, устраивает такой скандал, что главный целитель лечебницы зарекается трогать артефакты вообще.

— Но это уже не благотворительность…

— Вот-вот, видимость одна, – вздохнула Анна, бросила взгляд на часы и всполошилась: – Ой, мне пора, а то на занятия опоздаю.

— Заходи, если будешь пробегать мимо, – предложила я.

— И ты заходи. Сейчас я адрес запишу.

— У меня такие сложные отношения с Рысьиными, что, боюсь, если выйду из университета, назад могу не зайти, – фыркнула я. – Так что только вы к нам.

По лицу Анны было видно, что ей ужасно хочется узнать, что у меня за сложности, но время ее поджимало, поэтому она торопливо попрощалась и убежала, пообещав зайти если не ко мне, то в лабораторию папы точно.

А Мефодий Всеславович, напротив, проявился.

— Опять вы во что-то влезли, Елизавета Дмитриевна, – он даже не спрашивал, а утверждал. – Очень уж вы взбудоражены.

— В моем положении ровно не сидится, – согласилась я. – Я знаю, где артефакт. Только как его достать, понятия не имею. Нужны записи деда, а они пропали.

— А без них никак? – деловито уточнил Мефодий Всеславович.

— Без них никак. Там утерянная методика.

— Добро. Поспрошаю местных домовых. Может, знают что.

Он исчез так же быстро, как и появился, а я отправилась в лабораторию. Покушение покушением, а от работы меня никто не освобождал.

К этому времени Тимофеев успел отобедать и успокоиться, поэтому находился в умиротворенном состоянии. Или, как вариант, настроение ему улучшил тот факт, что своего аспиранта он увидит еще не скоро. То, что Соколова до сих пор не отпустили, говорило о том, что в версию шутки правоохранительные органы не поверили или это была шутка, за которую положен срок.

Несмотря на уверения Тимофеева, что я ему буду после обеда очень нужна, он прекрасно обходился без моей помощи, что-то себе мурлыкая под нос и отвлекая меня от чтения. Теперь я прицельно изучала книгу деда, рассчитывая там найти хотя бы намек на способ извлечения запиханного в меня артефакта. Но отвлекало не только пение Тимофеева, невольно думалось и о том, выполнит ли Львов мою просьбу, и если выполнит, то как скоро я увижу Николая. Постоянно маячащая рядом с моим хомяком Ольга Александровна злила даже на расстоянии.