Книга Нечаянное турне, страница 105 – Бронислава Вонсович

— А платить кто будет? – почти сдалась Канарейкина.

— Я, – после короткой заминки грустно решил Песцов. Наверное, посчитал, что не стоит беспокоить Соболева из-за неприятностей, которые сам же устроил. Ибо если местный князь выяснит, куда делись мои наряды, у него непременно возникнут дополнительные вопросы. А если ему еще пришлось бы оплачивать наши развлечения, думаю, он был бы безжалостен к нарушителям.

Гримерка опустела, и я сосредоточилась на изменении иллюзии под сценический грим. Получилось несколько вызывающе для стоящего рядом, но кому на меня любоваться на сцене? А вот зрителям будет казаться в самый раз: если уменьшить интенсивность, из зала не смогут разглядеть у меня ни глаз, ни рта. Из задних рядов точно. Потом я поковырялась в принесенных Канарейкиной коробочках, чтобы создать впечатление, что ими пользовались. Отвлекло меня от столь серьезного действия деликатное покашливание у самого плеча. От испуга я чуть не завизжала, а уж развернулась со скоростью, более подходящей для боевого мага в полной готовности, чем для безобидной певицы. И тем не менее за спиной никого не увидела. Вот совершенно. Впору было бы грешить на расшалившиеся нервы, но покашливание раздалось опять, после чего невидимка пробасил:

— Вы уж не обессудьте, госпожа магичка, что напужал. Не хотел я.

— Вы где? – выпалила я прежде, чем вспомнила, что сейчас я мисс Мэннинг, а значит, русского языка знать не знаю.

— Так вот же, – удивленно ответили мне.

И только тут я заметила присевшего на краешек стола крошечного человечка с короткой, но окладистой бородой, в которой пробивающиеся серебряные пряди выглядели скорее украшением, чем признаком старости.

— Вы кто?

— Так это, домовой я, – смущенно пояснил он. – Нечто не узнали?

— Я домовых раньше не видела или этого не помню.

Чтобы никто, случайно проходящий мимо, не решил, что у приезжей певицы нелады с головой, раз разговаривает сама с собой, да еще по-русски, я поставила полог тишины и принялась с интересом рассматривать визитера. Если бы не размеры, его можно было бы принять за обычного мужика, которых пруд пруди на улицах городов. Только очень бедного. Пожалуй, седина была единственным украшением этого домового. Одежда старая, латаная-перелатаная. Обувка удерживалась на ноге только чудом. Кепка, которую он мял в руках, тоже была потертая.

— То есть своего домового у вас нет? – внезапно оживился мой собеседник.

— Откуда? – невольно хихикнула я. – У меня и дома-то нет.

— Будет, – уверенно сказал домовой. – Вот чую, будет у вас дом, большой и хороший.

— Спасибо.

Разговор забавлял, но вряд ли визитер заявился, чтобы уверить, что все мои приключения закончатся хорошо и я буду спокойно жить-поживать в собственном доме. И хотя он не торопился переходить к делу, ему точно что-то было от меня нужно. Вдруг он ревнитель традиций и сейчас заявит о недопустимости певческой аферы в здании, за которое отвечает?

— А вы местный домовой? – осторожно уточнила я. – Театральный? И вам не нравится то, что мы задумали с господином Песцовым?

— Что вы, госпожа магичка, какое мне дело до театра?

— У вас дело ко мне? Тогда говорите. Боюсь, долго мне в одиночестве не дадут пробыть. – Я улыбнулась чуть виновато. – Угостила бы вас чем-нибудь, но у меня ничего нет, к моему величайшему сожалению.