Книга Право на эшафот, страница 100 – Бронислава Вонсович

— Смотри, чтоб потом обид не было, – предупредил Гнус, высыпая монеты на стол. – Для меня твои цацки – мертвый груз, им отлежаться надо.

— Обид не будет, – уверила, забирая деньги.

Удовлетворенные друг другом, мы расстались. Поначалу пожалела, что отпустили мальчишку, но дорогу к рынку нашла легко, где и набила корзину продуктами доверху. Удирать я собралась после обеда, но сначала нужно было усыпить бдительность той, кто считала себя моей благодетельницей. На мои вопросы она отвечала все неохотней, и я опасалась, что если она еще не отправила известие донье Хаго, то сделает это в ближайшее время.

Кролик получился на славу, потому что в последний момент я вспомнила про сметану и не ушла с рынка, пока ее не купила. Сеньора Лусеро нехотя признала, что готовить я умею, пусть это и не соответствует высокому званию Сиятельной. Подозрительность из ее глаз не уходила, только усиливалась.

— Сеньора, я хочу прогуляться до университета, – почти промурлыкала сладко. – Пока записываться не буду, просто посмотрю, где он находится, как выглядит, да и город мне не очень знаком. Не составите ли мне компанию? Труадон вы знаете хорошо.

— С чего ты взяла? – недовольно спросила она.

— Вы столько лет тут живете, должны были изучить его от и до.

— Сиятельные просто так не гуляют, – отрезала она.

Я позволила себе усомниться, потому что Диего, маркиз де Гренина, который бросил мне розу, вполне себе гулял по улицам, ни на кого не оглядываясь. И гулял просто так. Или по делу?..

— Но мы же с вами теперь не Сиятельные? – улыбнулась ей. – Можем погулять просто так.

Зря сказала.

Сеньора оскорбленно покраснела и процедила, что она личность занятая, на ней магазин и производство, и гулять по городу просто так у нее нет ни времени, ни желания.

— Очень жаль, сеньора, – вздохнула притворно, – придется идти одной.

Говорила я уже в спину сеньоры Лусеро, потому что она прошла в лавку. Я поднялась в отведенную мне комнату, написала записку с благодарностями и просьбой, чтобы меня не искали. А то анонимность соблюсти не удастся: если сеньора Лусеро сообщит о моем исчезновении в стражу, то и внешность опишет. А если информация дойдет до моей тети, то она найдет меня в любой стране по приметам.

Вещи я бросала без сожаления: не так их было много, да и не успела я ни к чему привязаться. По всем предметам, к которым я прикасалась, прошлась заклинаниями, уничтожающими следы ауры. Выйдя в коридор, смазывающее ауру заклинание отправила и на комнату в целом. Все, следы пребывания уничтожила, можно двигаться дальше.

Спускаясь по лестнице, заметила, что сеньора Лусеро что-то пишет. При моем появлении исписанный наполовину лист она спрятала под прилавок и смутилась, но я сделала вид, что ничего не заметила, и сердечно попрощалась. В конце концов, она была доброй и несчастной. Доброй – по складу характера, а несчастной – потому что слишком близко принимала все условности, что и мешало ей жить. «Хочешь узнать, как стать несчастным на пустом месте? Спроси сеньору Лусеро». Настоящий слоган получился.

До отхода дилижанса оставалось мало времени, поэтому я зашла в ближайшую подворотню, нанесла на себя и свою одежду иллюзию и отправилась за покупками. Выглядеть в этот раз решила не как уволенная прислуга, а как дочь обеспеченных родителей, по необходимости путешествующая без сопровождения. Вместо чепца прикупила себе шляпку-капор с широкими полями, хорошо скрывающими лицо, и высокой тульей, маскирующей волосы, чтобы соседи по путешествию не удивились, что севшая в Труадоне темноглазая брюнетка на границе внезапно оказалась голубоглазой блондинкой. Ибо я решила не рисковать и не использовать ничего магического в дороге. Даже защитный кокон с бутылочек с зельем сняла и переложила их в самую середину саквояжа, тщательно укутав одеждой. Теперь они повредятся только при направленном взрыве.