Книга Право на эшафот, страница 167 – Бронислава Вонсович

Сна после двойного потрясения не было ни в одном глазу. Я честно проворочалась в кровати с полчаса, но в голову лезли очень нехорошие мысли. Требовалось занять себя хоть чем-то, и я решила пойти в библиотеку и поискать столь нужный Раулю томик. Возможно, без помощи Альбы я провожусь до второго пришествия, но пока удовлетворюсь и другой книгой, не столь интересной для теофренийского принца, зато чем-нибудь интересной для меня.

Искать ничего не пришлось. Огромный том «Сиятельность. Истоки. Развитие. Формы» лежал на почетном месте посередине стола. Наверняка это была первая книга, к которой допускался Сиятельный студент. Так сказать, азы Сиятельности, которыми нужно проникнуться до того, как приступать к обучению. Но не каждый студент мог приобщиться к знаниям: книга была заперта на замок явно магического происхождения. Ключик по соседству не валялся, но на обложке, обильно украшенной золотом и драгоценными камнями, была выемка, в которую моя ладонь поместилась так, словно для нее и создавалась.

Замок раскрылся, обложка приглашающе приподнялась.

Боюсь, открывала я книгу без должного пиетета, потому что после двойного общения с Сиятельными персонами окончательно для себя уяснила: во-первых, бывших Сиятельных не бывает, во-вторых, Сиятельность точно скрывает какую-то грязную тайну.

Во «Введении» были пустые размышления о том, как повезло читающему эти строки родиться Сиятельным, что он должен ценить сделанное предками и обязан приложить все силы к тому, чтобы овладеть магией на самом высоком уровне.

Продравшись через эту болтологию и не вынеся для себя ничего важного, я перешла к первой главе, в которой на неподготовленного студента вываливалась сразу вся информация по появлению Сиятельных.

Как я и думала раньше, Сиятельные были созданы искусственно, но получилось это совершенно случайно. Придворный маг императора – тогда на континенте была единая империя, уже потом раздробившаяся на отдельные независимые государства, – проводил эксперимент по проколам между реальностями и совершенно случайно обнаружил свойство Сиятельности, которое приобрел его любимый питомец – мелкая зверюшка, отдаленно напоминающая кота, если судить по приведенному рисунку. Названия животного не было, а ничего подобного ему я не встречала ни в этом мире, ни в нашем. Животное обладало минимальным магическим даром, который тоже усилился вместе с основными жизненными характеристиками – здоровьем, выносливостью и внешним видом. Маг пришел в восторг и поделился результом с правителем. Мол, прекрасный задел для производства домашних любимцев. Но правитель пошел дальше и заявил: «Хочу. Хочу сиять. Хочу усиленную магию. Хочу здоровье и красоту. И только я, ты себе не смей». История умалчивает, опечалился ли маг, что не додумался засиять сам, но указания императора выполнил в точности – провел ритуал при скоплении придворных, вызванных, чтобы перед ними покрасоваться полученным Даром Двуединого. Был ли маг зол на императора или ритуал в принципе не был рассчитан на человека, но все пошло наперекосяк. От избытка чуждой энергии императора разорвало, зато засияли все, кто был в тронном зале.

И ладно бы обошлось сияющими аристократами, но через прокол просочились чуждые этому миру существа, больше всего похожие на микроскопических червей. Они могли существовать автономно, а могли вступать в симбиоз с несиятельным человеком, усиливая его дар, но делая совершенно бесчувственным. Причем если в одаренных с тремя-пятью кругами силы они могли внедряться сами, то в более высокоуровневых магов – только по их желанию. Но вне зависимости от способа существования пришельцы отравляли вокруг себя саму суть чужого мира: жизнь начинала гибнуть, а природные катастрофы множиться.