Книга Право на эшафот, страница 55 – Бронислава Вонсович

Я захлопнула фолиант и поставила его на место, после чего быстро, но величаво отправилась встречать гостей.

В гостиной действительно оказался важный толстый дон. Его излишняя полнота меня удивила, потому что он принадлежал к Сиятельным, а все из них, кого я встречала до сих пор, имели почти идеальную внешность. Впрочем, надо признать, этому дону полнота шла, он привлекал этакой уютной красотой элитного плюшевого медведя, которого хотелось непременно потискать. Точнее, хотелось бы лет двадцать тому назад, сейчас он казался слишком солидным для таких вольностей. Но располагал к себе однозначно. И это настораживало. Вряд ли Теодоро притащил ко мне добренького, всех любящего дядюшку.

— Добрый день, ваше величество, – приветствовала я только одного из гостей.

Второй не был мне представлен, да и по правилам этикета здороваться первым должен был он.

Дон привстал с уютного кресла, изображая поклон, Теодоро же небрежно бросил:

— Я привел вам специалиста, Эстефания. Все, как вы просили: лучшего из лучших и не связанного ни с Бласкесом, ни с вашей тетей.

— Густаво Луис Кристиан Наваретте, граф Фуэнский, – представился тот.

— Очень приятно познакомиться, – почти не покривила душой. – А вы можете как-нибудь доказать, ваше величество, что этот дон не связан с упомянутыми персонами?

— Садитесь же, Эстефания, – бросил Теодоро. – А то дон Густаво останется стоять, а ему тяжело.

Я торопливо села на ближайший стул и строго заметила:

— Вы не ответили на мой вопрос, ваше величество.

— Вы мне не доверяете?

Он легко вошел в роль жестоко обиженного моими словами, но так же легко из нее и выйдет при необходимости. И если я не доверяла дону Густаво, потому что его не знала, то Теодоро – потому что уже успела узнать. Хотя при взгляде на него в голове сама собой продолжала звучать песенка: «Потому что нельзя быть красивым таким». Не просто нельзя, а неприлично. Даже королю.

— У меня нет для этого оснований. Вы часто действуете мне во вред.

— Например? – он усмехнулся. – Разумеется, если не считать того досадного недоразумения с казнью.

Дон Густаво хохотнул, но в разговор не вмешался. Он производил впечатление весьма жизнелюбивого человека, и я бы непременно предложила ему угощение, приди он один, а не в компании короля, который принципиально ничего у нас не ест.

— Например, вы прекрасно знали, где я нахожусь, когда убежала из гостиницы.

Страшно представить, какие еще тайны стали им доступны с моим жемчугом, забранным у Диего.

— И?.. – Король лениво приподнял бровь.

— И не сняли меня с дилижанса.

— Нам было интересно, куда вы направляетесь.

Он протянул «нам» так, что казалось непонятным, имеет ли он в виду только себя, его величество Теодоро Блистательного, или еще и с Бласкесом.

— Этот интерес можно было удовлетворить на стадии дилижанса, в который я села. Знаете, какую ужасную ночь провела? Вы пробовали спать сидя?

— Как только я не пробовал спать, – хохотнул он.

Тут я вспомнила про Людовика за номером Четырнадцать, короля-солнце, кровать которого даже не предполагала иной позы, и спросила:

— Или вы так и спите постоянно, сидя?

— Я? – он непритворно удивился. – Зачем мне так спать?

— Вы король, – пожала плечами, – должны чем-то отличаться от простых смертных.

— Идиотизмом? – уточнил он.