Книга Право на эшафот, страница 56 – Бронислава Вонсович

Хотела сказать, что прозвище Блистательный на интеллект не намекает, но вовремя вспомнила, что меня один раз уже почти казнили, поэтому смягчила ответ:

— Экстравагантными привычками, недоступными другим, ваше величество.

— Чувствуете, дон Густаво, какая любознательность? – обратился к своему спутнику Теодоро.

— Тяга к нестандартным исследованиям налицо, – согласился тот.

Но король уже повернулся ко мне и вкрадчиво спросил:

— Эстефания, хотите лично узнать, как спит король?

Возможно, он посчитал свое предложение заманчивым, но для меня оно таковым не было.

— Мой исследовательский интерес настолько далеко не простирается. Мне было достаточно вашего удивления вопросу, чтобы понять, что вы спите, как все остальные.

— А вдруг я удивился тому, что вы узнали тайну, доверенную только близким мне людям?

Голос был мягко заигрывающим, но меня на экскурсию в королевскую спальню никакими пряниками не заманишь. Я приняла самый чопорный вид, на какой оказалась способна, и заявила:

— Ваше величество, при всем уважении, мы отвлеклись от того, ради чего вы тратите свое драгоценное время на столь незначительную персону, как я.

— Дон Густаво? – вопросил король.

— Да, донья не сама ставила. Блок был поставлен очень близким родственником, я бы предположил сестру-близнеца. Знаете, вариант, когда тела отличаются только личностью внутри.

Он руками изобразил перед собой что-то странное, но Теодоро его понял и даже кивнул в подтверждение.

— Сестры-близнеца у меня нет, или я о ней не помню, – поторопилась ответить.

— Нет никакой сестры, – нетерпеливо бросил король, – иначе бы об этом все знали. У вас из родственников по линии Эрилейских только тетя, которая родственников супруги вашего батюшки на дух не переносит и к дому не подпускает. Да и не сильны они в магии. Загадка…

Он увлеченно засиял глазами, а я подумала, что сложить слова консультанта в правильный ответ не так уж и сложно, если подумать хорошенько. Поежилась от возможных последствий и с надеждой спросила:

— Но снять-то вы сможете, дон Густаво?

— Увы, ваша светлость, это не так просто.

— Дон Густаво, донья спросила, сможете ли вы снять, а не насколько это сложно, – нетерпеливо влез король, почему-то уверенный, что как только я получу доступ к своим тайнам, непременно с ним поделюсь и перестану быть загадкой.

— Сейчас нет, – ответил дон Густаво. – Разве что подцепить край блока?

— И что мне это даст?

— Если блок один, то воспоминания постепенно будут просачиваться, встраиваясь в пустые лакуны вашей памяти, – почти поэтично сказал он.

— Что значит «если блок один»? – недовольно уточнил Теодоро, опередив меня буквально на долю мгновения.

— Есть основания подозревать, что блоков несколько. Видите ли, ваше величество, человеческие мозги – очень сложная структура, лезть глубоко я опасаюсь, но…

И дальше он заговорил на языке, совершенно невразумительном для меня, но понятном для Теодоро, потому что король умудрился даже пару вопросов задать, ответом на них были опять же непостижимые тирады, а не снисходительная усмешка, какая бывает, когда спрашивают откровенную глупость.

Я откашлялась. Показалось, что обо мне совсем забыли, а ведь я куда интереснее, чем блок на моей памяти. Он рано или поздно уберется, а я останусь, что и должны были вспомнить спорящие мужчины. Они и вспомнили – посмотрели так, словно я была лишней в собственной гостиной. Пришлось сладко улыбнуться и жалобно пролепетать: