Книга Право на эшафот, страница 96 – Бронислава Вонсович

— И что теперь будет делать Теодоро? Он на этот брак возлагал определенные надежды. И не только он, вся страна.

— Будет ждать знака, – ответила сеньора Лусеро. – Как ты сказала, королевские свадьбы не пускают на самотек, особенно при таких неприятностях с помолвками.

— То есть это уже не первая?

— Вторая. – Она опять прищурилась, словно раздумывая, говорить мне или нет. – Смотрю, все важные новости прошли мимо вас.

— Просто интересы тети были направлены не в сторону Муриции.

— Вот как? Самой не получилось, так племянницу пристроить?

— О чем вы, сеньора?

— Называй уж меня тетей, чтобы не путаться, – бросила сеньора Лусеро. – Я о том, что твоя тетка чуть было не вышла замуж за наследного принца Варенции. До помолвки дело не дошло, но переговоры были. Мы тогда с ней еще дружили, поэтому я в курсе. Даже какие-то обследования Селия проходила.

— Обследования?

— Наследные принцы не женятся на ком попало. Помимо хорошего происхождения невеста должна быть здорова, способна к деторождению и невинна.

— У графини Хаго не было детей, – припомнила я.

А еще припомнила, что на родовом древе Эрилейских это была не первая тупиковая ветвь. Время от времени дамы из этого семейства не имели наследников, правда, и не всегда при этом они были замужем.

— Возможно, дело не в Селии, а в графе Хаго, потому что переговоры продолжались и после обследований.

— Почему тогда помолвки не случилось?

— Дружбе настал конец, а с ней – моей информированности о жизни Селии, – отрезала сеньора Лусеро, которой разговор чем дальше, тем меньше нравился. – Мы собирались обедать, не так ли? И… я нашла учебник по этикету, знание которого у тебя хромает.

На рынок я все-таки выбралась – через несколько дней, когда сеньора Лусеро убедилась в моей разумности. Правда, она сопротивлялась не только моему желанию прогуливаться по рынку, но и стремлению готовить, но я предложила ей сначала попробовать, а потом решать. Поджав губы, она недовольно кивнула, а я поняла, что для нее кулинария в исполнении Сиятельной – верх неприличия. Слишком сильно в ней укоренилось благоговение перед той частью общества, места в которой ее лишили. А еще я поняла, что она меня рано или поздно выдаст, если будет знать, где я, – к такому решению приведет вдолбленная с раннего детства уверенность в Сиятельном превосходстве и в том, что его нельзя подвергать опасности. А я подвергала.

Но если не будет знать, где я, то непременно промолчит о том, что останавливалась в ее доме. Потому что одно дело – с видом превосходства сообщить бывшей близкой подруге, что племянница находилась все это время в безопасности и под присмотром, а сеньора Лусеро всего лишь хотела убедиться, что на Эрилейских работают лучшие из лучших специалистов. И совсем другое дело – сообщить «милой Селии», что дала передышку девушке, которая рванула дальше.

Вопрос «Куда дальше?» зудел в голове постоянно. Поступать в местный университет – однозначно провальная идея, но и выбраться за границу без документов представлялось проблематичным. Выезжать придется официально. Варианты с переходом границ где попало я не рассматривала, они были слишком опасными со всех сторон: одинокой девушке уже не Сиятельной наружности связываться с криминальными личностями не стоило. Да и где их взять, этих личностей? Сеньора Лусеро наверняка знала, потому что визитеры к ней приходили и по ночам, а законопослушные личности по ночам спят. Так что она наверняка торговала с незаконопослушными и чем-то запрещенным. Но то, что она знала местный криминалитет, не наделяло знанием меня.