Книга Клановые игры, страница 175 – Бронислава Вонсович

— Лиза, я не принимаю настойку валерианы! – возмущенно заорал Юрий. – Поверь мне!

Он выглядел настолько невменяемым, что я скорее поверила бы, что он уже давно и прочно сидит на валерианке, чем что он ее не употребляет вообще. Или даже сидит на чем-то более серьезном. Но говорить такое было бы неразумно.

— Если вам будет легче, поверю, – согласилась я. – И если это все, ради чего вы приходили…

Говоря это, я мелкими шажками совершала отступление к двери гостиной. Если кто-то будет громить мебель Владимира Викентьевича, пусть это происходит без моего участия.

— Не все, – возразил мгновенно успокоившийся Юрий. – Я выполнил твою просьбу, Лизонька.

Только тут я заметила на столике сверток явно со стопкой книг и рванула к ним. Неужели это книги по магии, которые он обещал достать? Бечевка под ногтями никак не хотела развязываться, а разрывать упаковку в клочья – значит поддаваться звериной части личности. Или человеческому нетерпению. Но все равно поддаваться. А я развиваю контроль.

— Лизонька, не торопись, теперь никуда не убегут твои книжки, – умиленно мурлыкнул Юрий прямо мне в ухо.

Бантик наконец дрогнул и пополз, оберточная бумага развернулась, и моему взгляду предстали три увесистых томика.

— О-о-о, – только и смогла я выдавить восхищенно.

Потому что на томиках было написано крупным шрифтом: «Основы общей магии», а мелким: «Учебное пособие в трех томах для офицеров царской армии, не изучавших магию ранее».

Подходил ли этот трехтомник для самостоятельного изучения? Вряд ли составители на это рассчитывали, поскольку сразу несколько просмотренных разделов начинались с предупреждения, что практические занятия непременно должны проводиться под наблюдением преподавателей. «Во избежание жертв». Правда, без уточнения, кто предполагался в жертвы: обучаемые или их окружение. В любом случае преподавателя брать было негде. Не идти же с этим вопросом к Шитову.

— Лизонька, ты же понимаешь, что эти книги нельзя никому показывать? – встревоженно уточнил Юрий. – Даже Звягинцеву. Ему – в особенности. Он непременно все расскажет Фаине Алексеевне, а она отнесется к моей тебе помощи без одобрения.

— Разумеется, Юрий Александрович. – Я ему улыбнулась и начала складывать упаковочную бумагу. Как укрыть сами учебники от посторонних взглядов, я уже придумала, осталось убрать следы того, что их вообще сюда приносили. – Как жаль, что я не могу создавать желаемые иллюзии. А то бы вы ушли отсюда с таким же свертком.

— Я? – удивился Юрий. – Лизонька, я же офицер, я не могу расхаживать по улицам, держа в руках посторонние предметы.

— Урон офицерской чести? – усмехнулась я.

— Разумеется, – несколько недоуменно ответил он. – При военной форме не полагается носить в руках ничего, кроме планшета.

— Экая у вас хрупкая честь, – посетовала я. – Как же вы несли книги сюда?

— Нес не я, – снисходительно пояснил Юрий. – Лакей отца.

— И вы ему доверили столь ценную вещь? А как же секретность?

— А что делать? Не мы выбираем правила. Но мы можем выбрать, куда пойти, – неожиданно сказал он. – Лизонька, приглашаю тебя на прогулку и отказа не приму.

И этак выразительно глянул: мол, в долгу ты теперь у меня, дорогая. В неоплаченном или в неоплатном, это уж как получится.

— Но мне нужно заниматься, – попыталась я увильнуть от немедленной выплаты.