Книга Ромео и Джульетта на книжной улице, страница 118 – Поппи Александер

Грэм, узнав о болезни Фло, не на шутку разволновался и повел мягкую, тактичную осаду: появлялся в магазине с роскошными букетами поздних георгинов из своего сада, приносил полезные деликатесы вроде копченого шотландского лосося, и водил Фло, укутанную теплым пледом от осеннего ветра, на короткие неспешные прогулки по набережной.

Джулс с Романом вновь стали неразлучны – гуляли, болтали часами, иногда просто засыпали в обнимку. Под предлогом того, что ей нужно заново привыкать к самостоятельной жизни, Фло постоянно отправляла Джулс в часовню, где они прятались от всего мира, словно в коконе.

Несмотря на отчаянное положение тети и почти неизбежную потерю магазина, Джулс ловила себя на мысли, что никогда не была так счастлива.

Роман вел переговоры с властями и страховой компанией по поводу ущерба от пожара. Семья Монтбо решила отремонтировать здание лишь начерно и сдать в аренду. Короткая эпоха «Книг Портнита» завершилась. Джулс порой даже досадовала, что соперники так быстро отказались от проекта, перевернувшего с ног на голову жизнь ее семьи. С другой стороны, благодаря этому она встретила Романа, и она отмахивалась от неприятного чувства.

— Пора тебе познакомиться с моими родными, – сказал он как-то за завтраком, состоящим из яиц «Бенедикт».

Его умение варить яйца-пашот, закручивая воронку в кипящей воде, произвело на Джулс неизгладимое впечатление. А вот знакомство с будущими родственниками ее не на шутку пугало.

— Может, лучше просто уедем вдвоем куда-нибудь подальше и обойдемся без этого?

— Гм-м… – Роман склонил голову набок, сделав вид, что обдумывает предложение. – По-моему, бесполезно. Никуда ты не денешься, рано или поздно придется знакомиться. Не спорю, у моего папы тяжелый характер, зато мама – настоящий ангел.

Джулс нахмурилась, и он засмеялся.

— Не бойся, я не дам тебя в обиду, – добавил он, поцеловав ее в макушку, и поставил перед ней тарелку.

Несмотря на терзавшие ее сомнения, Роман вырвал обещание прийти на воскресный обед.

Направляясь в родовое гнездо семейства Монтбо с нарядной коробкой дорогих флорентини из черного шоколада и внушительным букетом дымчато-розовых гортензий, купленным в цветочном магазине на главной улице, Джулс чувствовала себя не в своей тарелке.

Она так часто пробегала мимо массивного парадного крыльца с тяжелой дубовой дверью по дороге к аскетичному жилищу Романа, что теперь казалось странным стучать в эту дверь. Чугунный молоток стукнул громче, чем она рассчитывала, и звук эхом разнесся по дому.

Спустя несколько секунд томительного ожидания послышались торопливые шаги. Увидев на пороге Романа, Джулс облегченно выдохнула.

Он заключил ее в объятья и поцеловал так, что подкосились колени.

— Зря ты это, – сказал он, увидев подарки.

— Ну, не могу же я прийти с пустыми руками, – возразила Джулс. – Цветы – твоей маме, а шоколад – папе. Я бы купила ему бутылку спиртного, но не знала, что он любит.

— Он пьет все. Но ты бы им и без подарков понравилась.

Он провел Джулс через огромный вестибюль с парадной лестницей, ведущей на балкон во всю ширину зала. Резные георгианские двери на дальней стене чередовались с портретами предков.

Под лестницей пряталась небольшая дверь, обитая зеленым сукном. Как только она открылась, на них обрушилась лавина звуков: собачий лай, грохот кастрюль, звон вилок и ножей, которые швыряла на длинный стол красного дерева, весь в царапинах и вмятинах, совсем юная девушка, похожая на Романа. Восседающий за дальним концом стола упитанный господин с румяным лицом отложил воскресную газету и посмотрел на Джулс поверх очков с золотой оправой.