Книга Ромео и Джульетта на книжной улице, страница 60 – Поппи Александер

На ее гладкой фарфоровой коже алел нежный румянец.

— Ты сегодня потрясающая, – улыбнулась Джулс.

Фрейя сложила губы буквой «О» и нанесла почти бесцветную помаду, чтобы завершить образ. Джулс осторожно присела рядом и посмотрела в зеркало: сияющая Фрейя и она как бледная поганка.

— Просто не верится, что мы взрослые, можем выходить замуж и всякое такое, – задумчиво проговорила она.

— Ну что, нормально? – Фрейя повертела головой и почмокала губами. – Серьезно, как тебе? – с тревогой спросила она. – Я стараюсь не перебарщивать. Финн не привык видеть меня разрисованной. Боюсь, что не узнает и убежит.

— Никуда он не денется, – заверила ее Джулс. – Дождаться не может, как и ты. Ой!

Джулс вдруг напряглась.

— А кто поведет тебя к алтарю?! Мне так стыдно, я даже не поинтересовалась.

Фрейя лукаво улыбнулась.

— Да что ты? – сказала она. – Это должна была делать мама, а ты несла бы шлейф, но когда мы обсуждали, папа Финна предложил свою кандидатуру. Он так смущался, бедняга. Естественно, я согласилась. Он очень разволновался.

Ее лицо на секунду приняло печальное выражение.

— Как же тебе повезло, – задумчиво вздохнула Джулс. – У них прекрасная семья.

— Ага, – согласилась Фрейя. – Мама Финна всю жизнь мечтала о дочери.

Ее глаза потемнели от боли.

— Просто… – Она замолчала, устремив невидящий взгляд за окно.

— Я понимаю. – Джулс обняла подругу.

Надо обязательно позвонить маме. Хотя бы ради Фрейи.

— Просто… ей бы так хотелось знать, что у меня все хорошо, – сказала Фрейя, выдохнув сквозь сжатые губы, осторожно промакивая слезы кончиками пальцев, чтобы не испортить макияж.

Джулс передала ей слова цветочницы, и подруга вновь оживилась, а затем прослезилась от воспоминаний. Джулс изрядно вымотали эти эмоциональные качели, но она понимала, что должна быть сильной. Главное сейчас – успокоить Фрейю.

Она осторожно, чтобы не размазать косметику, надела на подругу расшитое бисером платье из перламутрового шелка и шагнула назад.

— Потрясающе! – воскликнула она, и на этот раз у самой на глазах выступили слезы.

Она громко всхлипнула и напомнила себе, что надо быть сильной. В этом желтом платье с утрированно широкими плечами она и вправду выглядела сильной, как регбист в полной экипировке.

— Ты не замерзнешь? – заботливо спросила Джулс.

— Я подумала то же самое о тебе, – сказала Фрейя. – У меня-то есть болеро.

Она сняла с вешалки на дверце шкафа короткий шелковый жакетик с отделкой из страусиных перьев.

— Отлично, – сказала Джулс. – А за меня не волнуйся, я закаленная. В Лондоне жила в самом холодном и сыром доме во всем Хакни, так что привыкла. А фаты не будет?

— Нет, – ответила Фрейя. – Мне показалось, что для гражданской церемонии это перебор.

— Ты и без нее прекрасна, – улыбнулась Джулс и посмотрела на часы. – Пойдем?

Как только они вышли на улицу, опасения Фрейи, что Джулс замерзнет, оправдались. Подруга отказалась от идеи арендовать свадебный лимузин, поскольку до мэрии было две минуты ходу. Уже на полдороге у Джулс зуб на зуб не попадал. Люди расступались перед ними, словно Красное море, улыбались и радостно перешептывались, любуясь зардевшейся невестой, приподнявшей подол платья. Идя рядом с подругой, Джулс испытывала почти собственническую гордость. Наверное, так чувствуют себя ассистенты знаменитостей.