Книга Чтоб ты подавился!, страница 67 – Виктория Браунли

Я решила не воспринимать задание всерьез и бессистемно надавила краски из тюбиков на палитру. Я решила, что часа явно недостаточно, чтобы создать нечто стоящее, и попыталась просто насладиться процессом в надежде, что смогу вложить в свое произведение немного радости и это меня спасет.

Я посмотрела на Бальтазара – кажется, он весь погрузился в холст. Он стоял, орудуя кисточкой, и теперь выглядел как буйнопомешанный, а не как высокомерный мальчик, с которым я провела по меньшей мере один день.

Разительный контраст между вчерашним сумеречным собеседованием один на один и этим художественным экспромтом на солнышке сбивал с толку. Найти здравый смысл в этом уик-энде было так же невозможно, как понять геометрию Эшера^[41].

Я не знала, какую игру затеяли Макс и Карла, но они явно хотели нас обескуражить. Но неужели Карла выгонит кого-то из-за уродливой картины? Так? Или нет?

Я услышала, как посмеивается Белль, и наконец напряжение немного спало.

— Ребята, вы как? – прошептала я. Белль и Генри оба покачали головами.

— Что ты рисуешь? – спросила я Белль.

— Карлу, играющую в теннис, – ответила она. – А получился блюющий радугой единорог с мечом и ракеткой.

Я чуть не расхохоталась.

— Генри? – спросила я.

— Карла на кухне, – коротко ответил он.

Бальтазар был настолько погружен в творческий процесс, что даже не удосужился ответить на мой вопрос.

— А ты что рисуешь? – спросил Генри.

— Пыталась изобразить Карлу на яхте, но в итоге с каждым мазком картина становится все оскорбительнее.

— Ты нарисовала выпадающего за борт Кристофера? – спросил он, коварно улыбнувшись.

Я рассмеялась.

— На это моих навыков уже не хватит, – призналась я.

— Уверен, это не так, – изрек он, и я вернулась к своему полотну.

Время на вилле Карлы текло иначе, чем в Париже. Мы были здесь всего один день, но он казался бесконечно долгим. Наша группа из шести человек уже поредела на треть, и у меня было предчувствие, что скоро вылетит кто-то еще. А жаль, мне начали нравиться мои соперники (за исключением Бальтазара). Будь мы здесь при других обстоятельствах, мы бы знатно повеселились. Но вместо этого мы боролись за один, выпадающий раз в жизни шанс работать с Карлой. И сейчас было не время расслабляться.

Я вернулась к своей картине, старательно пытаясь приукрасить Карлу, точнее, сделать ее более похожей на человека. Пока она являла собой растекающееся пятно.

Я подумала, что, если после этого конкурса меня оставят на вилле, это будет настоящее чудо.

«Боже, как же Хлои прекрасна», – думал я. Она сидела так близко от меня, что я едва мог сосредоточиться. Увесистая капля синей краски капнула ей на бедро, и, глядя на нее, я тут же заметил, как сексуально задралась юбка Хлои.

Я решил нарисовать Карлу на кухне, но фон на заднем плане получился едва различимым. Каким-то чудесным образом моя Карла получилась весьма симпатичной.

По счастью, таймер почти отсчитал час и конкурс будет закончен. Я мог только представить, как позабавятся Карла и Макс, разглядывая наши потуги. Наверняка вся эта затея была устроена исключительно ради потехи.

Макс вышел в сад ровно через час и распорядился убрать кисти. Четверо человек вышли к нам, забрали полотна и так, чтобы мы их не видели, внесли в дом. А я бы поглядел на остальные работы, хотя, возможно, даже лучше, что никто не увидел мою. Еще один маленький неудобный секретик, который так и останется нераскрытым.