Книга Чтоб ты подавился!, страница 79 – Виктория Браунли

— Рыбный пирог и ламингтонские кексы – два любимых рецепта моей мамы.

— Ты знаешь, как я люблю семейные рецепты, – промурлыкала Карла.

«Ну конечно знаю!» –хотелось заорать мне, но я, чересчур разнервничавшись, только кивнула.

Карла впилась ложкой в пирог, выудила дымящийся гребешок и положила его в рот; соус потек по ее подбородку. Она посмотрела на меня округлившимися глазами, и я на секунду запаниковала. Но она расплылась в улыбке.

Я облегченно вздохнула.

Максу, кажется, тоже понравился пирог, и я была бы рада понежиться в лучах славы, но впереди нас ждали кексы.

— Если я правильно помню, это австралийские блюда, – спросила она, с сомнением глядя на кексы.

— Самые популярные, – произнесла я.

Карла взяла кубик пальцами и откусила кусочек. Она задумчиво жевала, и, проглотив, сделала еще один большой укус.

— Х-м-м, интересно, – произнесла она.

Макс попробовал кусочек. Карла что-то прошептала ему на ухо. И я запаниковала – мне показалось, что удача от меня ускользнула.

— Хлои, возвращайся, пожалуйста, за свою рабочую поверхность, – попросил Макс.

Я понятия не имела, понравились ей кексы или ее от них затошнило, но, по крайней мере, она осталась довольна пирогом. И меня не попросили на выход.

Генри ободряюще посмотрел на меня, когда я проходила мимо, но я не смогла ответить взаимностью. Если бы из-за его с Бальтазаром выходок я вылетела отсюда, то никогда бы их не простила.

— Генри, последний, но не худший. Принеси, пожалуйста, свои блюда, – попросил Макс.

Генри уверенно взял тарелки. Пока Карла и Макс были заняты дегустацией, я достала телефон и посмотрела на сообщение. От Белль ничего не слышно, зато меня ждало послание от Дрю. Я решила, что Белль, скорее всего, в поезде и у нее нет времени отвечать, а значит, с ней все в порядке.

Неся блюда к столу Карлы и Макса, я старался держать лицо, хотя сам трепетал от ужаса.

Конкурс прошел для меня не слишком хорошо. Хлои была в бешенстве за то, что я вовремя не спас ее кекс, и за секунду до того, как Макс сказал убрать руки от своих блюд, я уронил на пол крем-брюле.

Я боялся, что Карла подумает, будто я пережарил курицу, а чили-десерт окажется слишком острым. И, возможно, больше всего я хотел наконец выйти из кухни и убедить Хлои, что это не я спалил ее кекс и предупредил ее, как только смог.

Я представил свои блюда, и Карла положила на тарелку кусок жареной курицы, предварительно окунув ее в шафранный айоли. Она жевала с ничего не выражающим лицом.

— Х-м-м, – промычала она.

Кажется, мои дела были хуже, чем я думал.

Она ничего не сказала, но доела кусок и отодвинула тарелку.

Карла взяла ложку и, замахнувшись, разбила карамелизированную корку на крем-брюле, и та издала громкий идеальный хруст. Не сдержавшись, я ухмыльнулся, но тут же стер ухмылку с лица. Мы все были слишком напряжены; я не хотел радоваться заранее.

Карла и Макс взяли по маленькой ложечке чили-крема – одна порция разбилась, и десерта осталось не так уж много. Они поднесли ложки к губам.

Карла ахнула, а Макс резко выдохнул. Я пробовал десерт перед подачей, он был острый, но, как мне показалось, не слишком. Но, судя по лицу Макса, я ошибался. Его глаза наполнились слезами, и он принялся вытирать губы салфеткой. Кажется, самое страшное, что можно было сделать, это довести Макса до ручки.