Книга По ту сторону любви, страница 22 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Она хлопает по соседнему креслу. Я роняю сумки и сажусь.

— Теперь я переживаю…

— Боишься, что я поцелую тебя и все девчонки обзавидуются?

Я хохочу, а Гуо за плечи разворачивает меня к себе.

— Смотри на меня.

Старушки меня немного пугают, так что я покорно поворачиваюсь. Она берет мое лицо в ладони, щурится, ощупывает щеки, изучает лоб.

— Понятно, – бормочет она наконец.

Я ерзаю.

— Что вы делаете?

— Читаю твое лицо. Оно говорит мне только хорошее. – Она улыбается, и ее глаза исчезают за щеками. – О твоей личной жизни. То, что я вижу, тебе точно понравится. Но сначала я принесу чая и важную записку. Думаю, она тебя порадует. А потом я все тебе расскажу. Тебе надо подкрепиться.

Она хихикает и шаркает в магазин, шлепая сандалиями по плитке.

Я оглядываю улицу, пытаясь угадать, что же написала Мэй. Может, хоть немного правды про Лицегрыза… Хотя… хочу ли я ее знать?

Окна нашей квартиры не горят – отец ночами напролет работает над делом о пропавших девушках. Спешить некуда. Ну разве что в душ. Зато с Гуо весело. Она разрешает брать столько печенек с предсказаниями, сколько душа пожелает, а еще – учит материться на китайском. И… записка от Мэй. Не самый плохой способ провести вечер среды.

Я вытираю ладони о шорты и откидываюсь на спинку кресла. Гуо возвращается с чашкой чая, протягивает ее мне. Я нюхаю напиток и поднимаю брови.

— Это снова те странные травы, от которых меня накрыло в прошлый раз?

Она машет рукой:

— От любовного зелья никого не накрывает. Особенно тебя.

— Полегче! Что вы хотите этим сказать? Что со мной не так?

— Все так. Просто тебе нужно много, очень много любви. Ты никогда не бываешь с девушкой. Всегда идешь по улице, глядя прямо перед собой. Я – единственная девушка, с которой ты общаешься.

Я давлюсь чаем и смеюсь, вытирая подбородок ладонью.

— Хорошая попытка, Гуо. Я же видел, как вы вчера подглядывали за мной и Мэй, пока мыли идеально чистую витрину.

Она пристально смотрит на меня, потом хватает мой подбородок и изучает его. Я не знаю, смотреть ей в глаза или зажмуриться. Не хочу, чтобы мой первый настоящий поцелуй случился с женщиной под семьдесят.

— У меня что-то на лице?

— Да. Все твои секреты. Много чудесного. – Она горбится и смеется.

— Например?

— То, что ты будешь отличным любовником.

— Оу. Ладно.

Я заставляю себя подняться, хватаю сумки и чашку, затем захожу в магазин. Петляя между вешалками с китайскими халатами и машущими Манэки-нэко^[10], направляюсь в сторону кухоньки в подсобке. Я ни за что не стану обсуждать это с Гуо. Ставлю пустую чашку на стойку, но промахиваюсь, потому что чувствую себя так, будто я в невесомости. Она разбивается вдребезги. Я смотрю вниз: ноги твердо стоят на полу, вокруг осколки. Голова парит где-то над телом. Перед глазами – какое-то свечение, но мне… тепло. Спокойно. Я ничего не боюсь.

Гуо вбегает и хватает веник. Я отбираю его, зачарованно наблюдая, как щетинки скользят по терракотовому полу. Я подметаю и подметаю, под ногами кружатся вихри, все вокруг начинает плыть. Она точно подсыпала что-то в чай. Я прислоняю веник к стене и медленно поворачиваюсь к Гуо. Она протягивает мне большую стеклянную банку.

— Возьми печенье.

— Вы меня накачали.

Она машет рукой:

— Глупый мальчик. Возьми печенье.

Я неуклюже тянусь к банке и вытаскиваю печенье. Жуя, читаю предсказание вслух: «Самое верное – держать сердце горячим, а голову – холодной».