Книга По ту сторону любви, страница 24 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Гуо кивает так резко, что я на секунду пугаюсь, что у нее припадок.

— Это не важно, когда на кону любовь.

— Любовь? Полегче, Гуо, мы только что познакомились.

Она прячет банку под прилавок и выпрямляется.

— Матушка Гуо все видит. Все знает.

— Все?

— Все, – кивает она.

— Вы с ней с тех пор говорили?

Она пожимает плечами.

— Знаете что-то, чего я не знаю? – настаиваю я.

Гуо протягивает записку, а потом шлепает меня по заднице.

— Я знаю много того, чего ты не знаешь, малыш Маркус.

Будда не любит совать нос не в свое дело, но нам обоим интересно, чем ты сейчас занята. Я все думаю о твоем вопросе про путешествия во времени. До встречи с тобой я бы выбрал финал чемпионата мира 1966-го. Англия против ФРГ. Но теперь я выбираю две недели назад. Магазин Гуо. Но почему – не скажу. Даже не спрашивай. Мой рот на замке. Если только на меня не нападет Лицегрыз и не сожрет его. Шучу, он не в моем вкусе. Надеюсь, не в твоем тоже. Ладно, мне пора. Будда говорит, у него есть очень сочный секрет про тебя и твоего парня.

М

Я засовываю записку Маркуса поглубже в карман и мечтаю оказаться с ним и Буддой, а не стоять у ворот Ника. Они пронзительно скрипят, когда я их толкаю, а потом с грохотом захлопываются за спиной. Хотя, может, и к лучшему, что я не с Маркусом, – иначе точно не сдержалась бы и рассказала обо всем, что происходит у нас с Ником. После этого он вряд ли продолжил бы со мной общаться.

Я колеблюсь перед тем, как сделать семнадцать шагов к огромной металлической двери. Но чем раньше войду, тем скорее выйду. Вообще-то, я собиралась пару дней игнорировать Ника – дать себе время обдумать, как поговорить с ним про случившееся. Но баба настоял, чтобы я передала ему конверт.

Палец зависает над кнопкой звонка, но замок щелкает, и дверь распахивается. На пороге – огромная тень Холдена. Рубашка заправлена наполовину, светлые волосы прилипли ко лбу. Его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на груди. Я скрещиваю руки, а он хохочет и кивком указывает мне идти за ним.

Я останавливаюсь в мраморном вестибюле. Люстра надо мной выглядит достаточно тяжелой, чтобы обрушить потолок на всю эту сияющую роскошь. Холден касается меня плечом, закрывая дверь. Я напрягаюсь, но иду следом по коридору.

Из гостиной доносится мужской смех – громкий, резкий, несдержанный. Я сжимаю ремешок сумки и вхожу туда. Над столом вьется белый дым, стоящий в воздухе запах алкоголя обжигает мне ноздри, словно я вдыхаю бензин. Вечер покера.

Я достаю конверт, кладу его на стол и уже разворачиваюсь к выходу, но по полу царапает стул, и ему вторит голос Ника – точно гвоздь по стеклу.

— Пришла наконец-то. Моя девочка.

Я оглядываюсь. Ник, пошатываясь, обходит стол, потом спотыкается и опирается на стену. Не прекращая улыбаться, он направляется ко мне, и тошнотворная волна перегара захлестывает меня раньше, чем он успевает приблизиться.

— Хочешь, раздадим тебе карты? Снова разделаешь меня под орех.

Мой взгляд блуждает по кучкам покерных фишек, и я вспоминаю второй год старшей школы, когда Ник учил меня играть. Вместо денег он тогда принес мои любимые сладости. Глаза у него были еще ясные, яркие. Когда я разбила его в пух и прах, он искренне удивился. Сейчас же его взгляд мутный и пустой. И ведь даже семи вечера нет.