Книга По ту сторону любви, страница 34 – Эмили Кокс, Николь Аллен

Она стискивает губы, пытаясь спрятать улыбку, а щеки заливает румянец.

Я удерживаю ее взгляд, а из меня выливаются слова:

— Ты напоминаешь одно из моих любимых мест. Будто… ты сама – такое место. И… ты мне нравишься. И… все остальное тоже. Включая тот факт, что вечер среды ты решила провести со мной.

Она улыбается, но смотрит на фотографию над столом.

— Ты не настолько смел, чтобы я тебе нравилась.

— Почему это?

Она пожимает плечами, снова улыбаясь столу, а потом поднимает лицо.

«А если… мне тоже кажется, что ты мне нравишься? Каковы мои шансы?»

Смотря на нее в упор, я наклоняюсь вперед и достаю из кармана маркер. Беру ее за запястье и подтягиваю руку к себе. Пишу: «100%», щелкаю колпачком и откидываюсь на спинку стула. Только бы папа не узнал. Где-то внутри предательство и вина кружатся в танго, оставляя за собой реки раскаленной лавы. С таким ни одна таблетка от изжоги не справится. Но я не хочу ничего с этим делать, если это означает отказаться от Мэй. Почему нельзя заполучить и ее, и мотоцикл? Если я вообще могу ее заполучить. Мы же просто нравимся друг другу. Осталось продержаться до выпуска. Бог с ней, с машиной. Да и мотоцикл уже подрастерял свою привлекательность.

Она читает число.

— Серьезно?

— Да. – Я постукиваю маркером по краю стола. – Если только Лицегрыз не захочет составить нам компанию. Повторюсь: абсолютно не мой типаж. Плюс на языке взглядов умеем общаться только мы. Ему будет обидно.

— Мы вообще, пожалуй, самая невозможная пара на свете.

— Почему?

— Потому что, – говорит она помятому пакету горошка. – Ты – это ты, а я – это я.

Я хмурюсь в потолок.

— И это все аргументы?

Мэй наклоняет голову:

— Ты вроде сказал, что у тебя нет опыта, а ведешь себя так, будто знаешь, что делаешь.

— Или просто рядом с тобой мне кажется, что не нужно переживать о том, что я делаю.

Она снова опускает глаза.

— Думаю, у меня перед Лицегрызом неоспоримое преимущество – я хотя бы тебя не побью. Но было бы интересно узнать в процентах. Судя по глазам, я бы сказал, что шанс у меня где-то… 75%?

Мэй смотрит на меня:

— Все-таки с чтением взглядов у тебя не очень.

— Меньше?

— Сложный вопрос.

— Ага. – Барабаню я пальцами по столу. – Я недостаточно разбираюсь в отношениях и симпатиях, чтобы понять, какие могут быть сложности.

Она прикусывает губу и отводит взгляд, помешивая печенье.

Когда она снова поднимает глаза, я спрашиваю взглядом: «Я глупо себя веду?»

Мэй качает головой, я сглатываю.

— Просто я хочу получить по этому предмету твердую пятерку.

— Я тебе подпорчу средний балл.

За дверью кто-то тяжело поднимается по лестнице, и сердце уходит в пятки. Это папа. Я хватаю Будду и обе миски, мчусь в комнату, жестом показывая Мэй следовать за мной. Закрываю за нами дверь.

— Отец вернулся, – шепчу я. – Он не должен узнать, что ты здесь.

— Давай я вылезу через окно?

Я качаю головой, не сводя глаз с двери, в голове – фильм ужасов на тему «папа застал меня с девчонкой».

— Нет. Сиди здесь. Я сейчас вернусь.

Глаза Мэй округляются.

— Я там куртку оставила.

Боже.

Размякшие «Орео» дрожат в молоке из-за того, что у меня трясутся руки. Я ставлю миску на комод рядом с фотографией в рамочке – на ней Маркус и его отец стоят возле горных велосипедов, счастливые и вспотевшие.