Книга По ту сторону любви, страница 94 – Эмили Кокс, Николь Аллен

— Я могла бы справиться и сама – cэкономила бы тебе силы, – перед глазами встает шеф Марко в белом халате, пробирающийся сквозь толпу, чтобы сказать, что я многого добьюсь. Сама. Без Ника.

Ник улыбается столу, потом снова поднимает взгляд на меня:

— Тебе пришлось бы начинать с самого низа, как это делают обычные люди. А на такую возможность, какую тебе даю я, ушли бы годы.

Я поджимаю пальцы ног и вглядываюсь в его лицо, горло сжимается от гнева и ненависти.

— Зачем?

Он ведь знает о Маркусе. Знает, что я избегаю его, вру в каждом сообщении. Он же должен понимать, что я не чувствую к нему того, чего он хочет. Я снова впиваюсь ногтями в бедра.

— Почему ты все это делаешь?

Он наклоняет голову.

— Потому что. Ты бы не попала в эту страну без помощи моего отца, а остаться в ней можешь только благодаря мне. Ты хочешь выбраться из дома, но без меня это невозможно. Я даю тебе этот шанс, потому что всегда тебя любил, – несмотря на то, как ты отблагодарила меня за мою щедрость. – Ник складывает руки на столе и продолжает, глядя на них: – Я хочу для тебя лишь самого лучшего. Так объясни мне, почему это делает меня плохим человеком?

Когда Ник снова поднимает глаза на меня, мысли замирают, опускаются на дно сознания – потому что он прав. Без него мне не выбраться из дома, не поступить в кулинарный колледж – или вообще в любой колледж. Потому что меня в Америке быть не должно. Ник и его связи – единственный для меня способ остаться в стране и чем-то заниматься. Даже Маркус никак не смог бы мне помочь.

Ник тянется через стол и берет меня за руку, его большой палец скользит по моим костяшкам.

— Я знаю, тебе страшно. И знаю, что у тебя есть планы. Но без меня они не воплотятся. Пострадают люди. Твоя семья… я, – он гладит меня по руке, – сынок детектива.

Ник еще крепче сжимает мою руку, его голос режет мне слух. Я напрягаюсь, борясь с желанием вырваться.

— У тебя может быть все. Или ничего. Выбор твой.

Смысл его слов просачивается в меня, затапливает пустоты.

— Неужели ты не видишь, какой прекрасной может стать твоя жизнь? Легкой, другой, не такой, как сейчас?

Его темные глаза оглядывают зал, а потом снова встречаются с моими, вливая в меня черноту. И прямо перед тем, как утонуть в осознании, я киваю. Еще час назад я была готова отдать Маркусу себя и все свои секреты, а теперь мне напомнили, что я сама себе не принадлежу, так что и отдавать особо нечего.

Улыбка Ника становится шире, но в голосе доброты не прибавляется.

— Вот она, девушка, которую я люблю. Я знал, что ты образумишься. Ты простила меня, а я прощаю тебя. – Он берет стакан с водой, делает долгий, властный глоток, ставит его обратно и наклоняется ко мне. – Итак, давай поговорим о Лос-Анджелесе.

Ник начинает рассказывать о ресторане шефа Торрес. Мы приглашены на официальное мероприятие. Мне нужно платье и украшения. Он говорит что-то о том, что ему не терпится показать меня всем. Объясняет, как я должна себя вести, что говорить можно, а что нет. Я не улавливаю ни одной подробности – пока Ник говорит, мой разум отчаянно колотит в дверь квартиры Маркуса. Но мне нельзя побежать к нему. Нельзя с ним видеться. Никогда. Его голос больше никогда не будет звучать у меня в голове, и мне уже никогда не посмеяться над его занудными речами. Он больше не сможет задавать вопросы, проникающие в самую душу. Я больше никогда не почувствую его пальцы в своих волосах, его тело, прижимающееся ко мне, словно щит.