Книга Глаша 2, страница 124 – Лана Ланитова

Они летели в сторону Финского залива. Неизвестно в какой точке Викто̀р остановился, раздался хлопок, и Глаше показалось, что рядом полыхнуло пламя. Ей стало жарко в объятиях Викто̀ра. А потом послышались человеческие крики, рев диких зверей, гул ветров, шквал неведомых стихий. Через пару минут все стихло. Она почувствовала мягкий толчок. В тишине раздались шаги по каменному полу. Она поняла, что они больше не летят. Викто̀р нес ее куда-то. Ягодицы ощутили ровную прохладную поверхность.

— Теперь ты можешь открыть глаза, – раздался приятный баритон над ее ухом. – Прости, что я без спроса перешел на «ты».

Глаша открыла глаза. Она сидела прямо на столе, в огромном зале. Здесь было прохладно – соски вновь затвердели от холода. Демон щелкнул пальцами, и недалеко от Глафиры жадным пламенем разгорелся высокий камин – целая панорама живого огня, высотой в три человеческих роста, огражденный кованой балюстрадой.

— Вот, здесь я живу, – тихо молвил демон. – Это мой кабинет.

Он стоял возле камина и шевелил длиной изящной кочергой угли. Блики огня играли на рыжеватых волосах, делая их медными. Как сейчас его профиль походил на профиль Владимира.

«Полно, это же он! – думала она. – Или не он?»

Викто̀р посмотрел в ее сторону, и снова она поразилась ошеломительному сходству.

— Володя?

— Нет, Глафира Сергеевна, я не Владимир Махнев. Хоть мы с ним бываем так похожи, словно родные братья. Возможно, ты уже давно догадалась, кто я. Скажу одно: пригласив тебя на эту прогулку, я немного нарушил правила. Но мне можно все. Одно но… О нашем полете, об этой встрече, об этой комнате ты будешь плохо помнить. Я не сотру твою память до конца. Эта встреча будет казаться тебе лишь прекрасным сном. Не более.

— Но это нечестно, – неожиданно возразила Глафира. – Я так устала от того, что все меня морочат.

— Это пока, ma chérie. Придет время, и ни один человек подлунного мира не посмеет сказать ни одного худого слова в твой адрес, или неловко пошутить. Я испепелю любого, у кого возникнет даже мысль, дерзнуть на нечто подобное. Я много веков живу здесь один и наслаждаюсь покоем и одиночеством холостого человека. Но видя тебя, мне все более приходят на ум мысли о женитьбе. Как когда-то моему отцу. Может, мое царство давно нуждается в королеве?

Глафире были приятны эти слова, она смущенно улыбнулась:

— Я не гожусь на роль королевы.

— Разве? Ты плохо себя знаешь.

Она стала внимательнее рассматривать зал.

Кабинет Викто̀ра находился на самой вершине огромного замка, в одной из круглых башен. Большие окна, зарешеченные золотой вязью диковинного узора, похожего на знаки Соломоновой печати или каббалистическую гексаграмму с Альфой и Омегой, выходили на сторону Черного леса. Лунный свет множил на стенах контур этих таинственных символов.

Высота башни позволяла обозревать бескрайние горизонты демонических владений. Только ветра достигали этой запредельной высоты. Даже облака находились гораздо ниже этих окон. Сюда не долетали птицы, и не могли залезть самые ловкие горгульи. Подругой Викто̀ра была вечно холодная и прекрасная Селена. Только она обливала серебряным светом золото тонкой вязи. Викто̀р любил смотреть на луну из окон своего кабинета. Обстановка огромной комнаты казалась чуточку аскетичной. Эшфордский чёрный мрамор покрывал высокие стены и пол. Потолка почти не было видно. Он мерцал в чернильном небе точками далеких созвездий. Викто̀р не стал загромождать свое логово легкомысленными виньетками и вазонами с цветами. Не было здесь и лишней мебели.