Книга Глаша 2, страница 153 – Лана Ланитова

По темным щекам Софи заструились слезы. Глаша, зажмурив глаза, в ужасе мотала головой.

— От паха до груди я распорю тебе живот… Но это позже. А сейчас – не хочешь ли ты кончить напоследок, прежде чем я отрежу твое сокровище? Нет? Не сможешь? А мне не дали сделать даже этого. Всю ночь перед операцией я лежала со связанными руками. Я, в которой бурлит кровь народа суахили. Я, горячая от рождения, вынуждена была страдать всю жизнь, чтобы русская шлюха смогла еще раз мне об этом напомнить. Я ненавижу тебя! – Софи выкрикнула последнюю фразу прямо в лицо Глафире.

* * *

Глашина горничная Жули шла по коридору, когда мимо нее проскользнул счастливый клиент по фамилии Гринберг. Этот мужчина навещал их салон только в дневные часы. Жули знала о предпочтениях Гринберга, и знала, что у него была сессия с Глашей. Гринберг напевал под нос какую-то песенку и, увидев Жули со стопкой чистых простыней, остановился и чмокнул девушку в щечку. Жули рассмеялась, а Гринберг поспешил в гардеробную.

«Значит, Глафира Сергеевна сейчас спустится, – подумала Жули. – Надо приготовить ей красную склянку с лимонным лекарством и теплую ванну».

Прошла четверть часа, но Глаша не спускалась с третьего этажа. Это показалось Жули очень странным. Она решила подняться наверх.

Когда Жули подошла к кабинету, дверь в него была заперта изнутри. Холодное предчувствие овладело девушкой. Она долго не решалась постучать, но все-таки решилась – громкий стух гулким эхом разнесся по длинному коридору. За дверью была тишина. Это было против правил. В салоне было не принято, не отвечать на стук. Кому-то из девушек могло стать плохо, и Мари строго наказывала своих подопечных, когда те запирались, либо не отвечали на стук. Жули постучала еще сильнее, но результат был тот же. Не мешкая, она побежала на первый этаж, к доктору Николаю Алексеевичу. На счастье он оказался в своем кабинете.

— Николай Алексеевич, скорее!

— Что случилось?

— Я не знаю! В одной из «пыточных» работала Глафира. Клиент ее ушел. Я поднялась туда, а дверь заперта изнутри. Но там кто-то есть! Чую, что-то случилось с Глашей.

Доктор немедленно побежал наверх, перед уходом он взял из стола небольшой револьвер. На всякий случай, подумал он.

Одним махом они взлетели на третий этаж и бросились по коридору. Доктор начал стучать ногами по двери, но дверь так и оставалась запертой. Послышался едва различимый звук падающего метала.

— Там точно кто-то есть! – закричала Жули. – Доктор, выбивайте дверь.

— Легко сказать, они ведь дубовые.

Доктор отодвинул рукой Жули, прицелился и выстрелил в замок. Дверь распахнулась.

* * *

Несколькими минутами ранее:

— Уже, стучат! – злобно взвилась Софи. – Как жаль, что у меня нет времени сделать тебе обрезание. Но, ничего, чтобы убить, у меня еще есть время. И пусть потом меня запишут в сумасшедшие. Мари никогда не сдаст меня полиции. Она любит меня.

София занесла кинжал над беспомощным животом Глафиры, и в этот момент раздался выстрел. Сначала один, а после еще. От крика заложило уши.

Когда Глафира открыла глаза, черное, перекошенное злобой лицо Софии куда-то пропало. Возле Глаши стояли доктор и Жули. Глаша опустила глаза. Прямо под креслом, на желтоватой метлахской плитке лежала мертвая Софи, а из-под нее растекалась лужа крови. Глаша поперхнулась, стены закачались, и она улетела в какой-то глубокий колодец, в который не проникали звуки.