Онлайн книга «Глаша 2»
|
— Люди, а то как же! Эта сидела глазами хлопала. А глаза, что у коровы – такие огромные, и платье лимонное, и перо в волосах. — Ну, хватит! – отчего-то разозлилась Глафира. – Пошли в комнату. — Пошли. Подруги вернулись в комнату, обе злые и неразговорчивые. — Да, – вздохнула Татьяна. – Куды нам до таких фиф? — А может, нас на кухню или в прачечную возьмут работать? — Да, ты-то уж не прибедняйся. Сама-то ведь не хуже всех этих красоток будешь. А может, даже и лучше. — Давай-ка лучше спать… * * * Прошло три дня. На протяжении всего этого времени Мари лишь раз навестила комнату Татьяны и Глафиры, но не стала долго в ней находиться. Она лишь спросила, хорошо ли чувствуют себя ее гостьи, и хорошо ли их кормят? — Мари, по-правде говоря, нас с Татьяной уже здесь закормили: паштеты, суфле, галантиры, гусиные ноги, рыба, колбасы, супы, эклеры, фрукты, мороженое. Нас кормят, словно на убой. Мы не можем позволить себе так долго злоупотреблять вашим гостеприимством. — О, отдыхайте, мои дорогие, и набирайтесь сил. Я обещаю, они вам непременно понадобятся, – Мари улыбнулась кончиками губ. – Я сейчас уезжаю на два дня, по делам. Как вернусь, мы обо всем с вами поговорим более обстоятельно. Почти у самой двери Глаша окликнула Мари. — Мари, простите, – Глафира покраснела. – Не было ли писем от Владимира Ивановича? — Пока нет, – сухо отвечала Мари. – Подождем еще немного. Я отписала ему в тот же день, как нашла вас. – До встречи, дамы. Как только за ней закрылась дверь, Татьяна села на кровать. — Вот, чует мое сердце… — Таня, это невозможно! Что твое сердце снова чует? Довольно всяческих экивоков и ходьбы вокруг, да около. Прими неизбежное – если Мари сочтет нас внешне достойными, то мы будем у нее работать. Хоть кем. И нечего делать недовольную мину. На улицу, без денег, документов и вещей – мы больше не пойдем. — Значит, готова ноги раздвигать? — Готова, – махнула рукой Глаша. – Если честно, мне уже все равно. И прекрати меня изводить своей ревностью и намеками. Надоело! Вечером этого же дня любопытство вновь погнало наших подруг под чарующие звуки фортепьяно. И снова, как и в первый раз, они могли лицезреть вальсирование нескольких изящных пар по паркету огромного зала. Мужчины в этот вечер были уже другие, а вот среди женщин Глафира узнала все те же лица, что были в прошлый раз. — Пойдем через коридор, с другой стороны, там тоже есть зал. Чуть меньше, чем этот. Там всюду красная мебель и шторы красные. Я там такое видела, – Татьяна тянула Глафиру за рукав. — Ну, что еще? — Сейчас увидишь. Они миновали полумрак длинного коридора и через небольшой пассаж оказались возле закрытого входа в еще один, бордовый зал. Мебель в этом зале была сделана из дорогого розоватого дерева акажу и обтянута алым бархатом. В этом зале тоже играла музыка. Правда, за роялем сидела совершенно обнаженная пианистка. Это была юная леди, худенькая, с короткой стрижкой черных, вьющихся волос. Из одежды на ней были надеты одни лишь туфельки на каблуках. Длинные пальцы с острыми концами алых ногтей били чуть нервно по клавишам. Рядом с ней, на крышке инструмента, стоял хрустальный бокал, полный темно красного вина. Казалось, она совсем не стыдится своей наготы. В этом зале было полно мужчин, но это обстоятельство совсем не смущало юную пианистку. Она доиграла пьесу и встала, чтобы взять другие ноты. В свете газовых ламп – а в этом зале было больше газового света, в отличие от первого, забелели овальные ягодицы пианистки. Мало того, она решила обойти рояль с другого краю, чтобы поправить темное крыло. Когда она возвращалась на место, перед удивленными глазами Глафиры и Татьяны млечной, откровенной белизной мелькнул безволосый лобок девицы. |