Книга Глаша 2, страница 78 – Лана Ланитова

— Не-е-ет! – для порядку хныкала Глафира. – Толстые не войдут…

— Не только войдут, влетят. Тебя драть надо, как сидорову козу.

Они сами не заметили, как стрелки часов приблизились к трем. Глафира наскоро обмылась, оделась и побежала в цокольный этаж к доктору.

* * *

Возле белой двери с надписью «доктор» пахло йодом, касторкой, спиртом и какими-то мазями. Глафира едва отдышалась и робко постучалась в дверь.

— Войдите, – раздался приятный баритон.

Глаша вошла. В глаза ударил дневной свет, а также свет от нескольких газовых ламп.

— Вы новенькая? – спросил мужчина.

— Да, – чуть охрипшим голосом ответила Глафира.

Яркий свет не давал рассмотреть облик говорящего.

— Проходите, – голос звучал буднично и чуть устало. – Раздевайтесь за ширмой догола и садитесь в кресло. Меня зовут Николаем Алексеевичем. Я здесь служу доктором. Мы будем с вами встречаться каждую неделю на плановых осмотрах и почти через день на клистирах. Я постепенно все объясню.

Наконец Глаша привыкла к яркому свету. Перед ней стоял довольно высокий худощавый мужчина, лет сорока, с бородкой. Приятной наружности. В пенсне. Одет он был в белый халат с завязками на спине.

Глаша жутко смутилась, увидев довольно привлекательного доктора.

— Рылова Глафира Сергеевна? Так? Девятнадцать лет?

— Да. Скоро двадцать.

— Раздевайтесь за ширмой и садитесь в кресло.

Глафира, смущаясь и путаясь в завязках, раздевалась за ширмой. Спустя некоторое время, босая и беззащитная, она ступила на холодные плитки пола. Одна рука прикрывала груди, другая пыталась закрыть выпуклый лобок.

— Садитесь на кресло, бедра вперед, ноги широко раздвинуть.

И только тут Глафира увидела странного вида конструкцию. Это было кресло, какие она часто встречала у дантистов. Но это кресло было выше. И у него имелись специальные держатели для ног.

Глаша неловко присела. Доктор что-то дописал в карточку, а после спросил, не поднимая головы:

— Аборты, выкидыши были?

— Нет, – отвечала Глафира.

— Сыпь, горячка, чахотка, сифилис, тиф, холера, оспа?

— Нет, – мотнула головой Глафира.

— В детстве чем-то болели?

— Горло простужала.

— Зубы удаляли?

— Нет.

— В каком возрасте потеряли невинность?

— В восемнадцать, – ответила Глафира и покраснела.

— Первый раз был с супругом?

Глаша не отвечала.

Николай Алексеевич повернулся к ней.

— Я просто знаю, сударыня, что вы дама замужняя. От того и спрашиваю. Вы должны быть со мной предельно откровенны. Гораздо откровеннее, чем на исповеди. Иначе, у нас с вами не сложатся доверительные отношения. Вы поняли меня?

— Нет, в первый раз у меня было с моим троюродным кузеном, – охрипшим голосом отвечала Глафира.

— Муж был второй?

— Нет.

— Так-с, а кто же был второй?

— Приказчик Игнат.

— Хм? Сколько еще было половых партнеров?

— Еще один.

— Угу… Супруг Рылов?

— Нет… Это был другой мужчина. Надо назвать его фамилию?

— Желательно.

— Его зовут Горелов Александр Петрович, он служит чиновником по особым поручениям при губернском архиве. Я работала у него горничной.

— Угу, хорошо-с. А что же Рылов? Отчего не с супругом?

— У нас не получался с ним коитус.

— Вот как? – глаза доктора округлились.

— Преклонный возраст, половая слабость или увечность супруга?

— Да, что-то в этом роде.

— Хм, печально. Вы потому сбежали от него?