Книга Глаша 2, страница 87 – Лана Ланитова

— Тогда я пойду, – Глаша отстранилась от руки Николая Алексеевича.

Вместо этого он подошел к двери и запер ее изнутри, а ключ положил себе в карман.

— Что вы себе позволяете? – Глафира пятилась от доктора.

— Глафира Сергеевна, я вынужден открыть вам небольшую тайну. Почти все девушки в этом доме ежемесячно спят со мной. И если этого не происходит, то я делаю жизнь такой привереды совершенно невыносимой. В моих руках есть любые снадобья и порошки, вплоть до слабительного. Варианты моей мести, в случае отказа, разнятся от самых невинных, до… Я, Глафира Сергеевна, знаете ли, большой затейник. Слабительное во время коитуса с клиентом – это лишь самый невинный вариант мести. Я могу впрыснуть вам такое количество морфия, что вы уснете на несколько суток, в течение которых я буду делать с вами все, что захочу. Вы думаете, что Мари не знает о моих шалостях? Знает. Она сама – королева порока. Знаете, что более всего она любит в своей полной чудес жизни? Это дефлорировать юных девиц. Как спереди, так и с ануса. И если их нетронутые вагины она таки предпочитает продавать богатым извращенцам, тем, кто носится с чистотой и невинностью и готов платить за сие кровопускание сотни и тысячи рублей, то анусы она никогда не жалеет. Мы делаем это вместе с ней. Она заставляет девочек сутками не вынимать расширители, дабы клиенты легко могли войти в их узкие врата. На днях она и вам прикажет поставить эту же штучку в вашу пухлую попочку. Пока она лишь облизывает вас и приручает к себе.

— Как это мерзко. Все мерзко, что вы говорите…

Доктор рассмеялся:

— Милочка, так вы в борделе, в дорогом, роскошном, но борделе, а не на уроке богословия в гимназии, и не на ученом совете в Академии наук. И именно потому, что он так дорог, здесь правит бал изысканнейший и изощренный разврат. Разврат, которого нет в других подобных заведениях. Неужели вы полагали, что, увидев вас, я не попытаюсь, вкусит вашу сладость? Смиритесь, ma puce, дружить с доктором только в ваших интересах.

Глаша смотрела на пьяненького доктора, закусив губу, и думала о том, как бы выхватить у него ключ и сбежать.

— О побеге даже не думайте. До вечернего приема у нас еще три с половиной часа. В течение которых, я буду вас пользовать. А потому, не тяните время. Идите за ширму и раздевайтесь. Как разденетесь, то садитесь вновь на медицинское кресло.

— Зачем на кресло?

— У меня такая традиция – в первый раз я беру всех на кресле, – доктор хохотнул.

Глаша пошла за ширму и вернулась обнаженной, доктор к тому времени тоже снял брюки и халат. К удивлению Глафиры, меж его тонких ног покачивался довольно приличный инструмент.

— Я вам нравлюсь? – вызывающе спросил он.

Глафира не ответила.

— Обещаю, что я отлично вам засажу. Не то, что вчерашний граф Н. Мои девочки зовут его за глаза «лизуном». Он очень любит лизать. И это ценно для дам. Я знаю… А потому, я не спросил вас, кончили ли вы вчера. Я полагаю, что кончили. Но хорошего коитуса вы не имели. Я прав? Садитесь и раздвигайте шире ноги.

Как не странно, Глафире не было противно все то, что заставлял ее делать доктор. Напротив, внутри лона появилось знакомое желание.

— О, я не ошибся в вас! – воскликнул доктор. – Моя девочка уже вся течет. Ты уже хочешь меня?

Глафира отвернулась и зажмурила глаза. Она почувствовала, как толстый гость с трудом проник в ее нутро и вытянулся во всю длину.