Онлайн книга «Блуждание во снах»
|
На мелованном полотне аттика роскошного дома Сильфиды теперь красовалась другая, более смелая надпись, сделанная золотыми буквами: «Гость, тебе здесь будет хорошо; здесь удовольствие – высшее благо»[63] Благодаря Сильфиде я стал теперь более уверенным гедонистом.[64] Меня все меньше и меньше волновали нравственные аспекты моих греховных деяний. Я спокойно рассуждал о том, что вся эта юная плоть только и создана творцом для одной цели: быть сорванной, словно зрелый плод. Через месяц я познал не только Леночку Морозову, но и черноволосую кокетку, Юленьку Гурвич, и еще с десяток учениц. Надобно сказать, что в отличие от Леночки, Юлия была более темпераментна от природы. Это был этакий чертенок в скромном платьице институтки. Она заставляла обладать ею долго и страстно, до изнеможения, словно бы в семнадцатилетнем теле находилась уже зрелая, видавшая виды распутница. Дарья Наумовна почти никогда не изменяла своим привычкам: все девицы ее тайного борделя всегда представали перед гостями в зеленых камлотовых ученических формах. Таков был порядок. Я, как заправский посетитель, приезжал вечерами в дом к обожаемой инспектрисе. Мы пили вино, закусывали изысканными блюдами, и я оставался здесь на всю ночь. Никогда у меня не возникало желания воспользоваться благосклонным расположением самой хозяйки дома. Ее тело было ограничено табу для всех посетителей ее тайного борделя. Мне все больше и больше нравились наши раскованные беседы на темы литературы, истории и философии. Дарья Наумовна была очень образованной женщиной, слишком свободных взглядов, почитающей глас плоти не менее важным, нежели глас души. А может, и ее душевные порывы были столь же открыты чувственным изысканиям, что Сильфида не знала и тени сомнения в своих дерзких деяниях. Понятий о морали и совести для нее не существовало. Все что она делала, по ее мнению, было разумно и справедливо. Она не раз говорила мне о том, что «мораль выдумали слабаки и неудачники», что «мораль продается и покупается за хорошие деньги», что «моралист – это импотент и нищий», «сильный человек попирает любую мораль», «нравственность возникла вместе с пороком». Дарья Наумовна была тонкой и изысканной рассказчицей. Когда она начинала говорить, я отлетал от реальности и видел те картины, которые в красках рисовало мое воображение в ответ на ее сладкоголосые сказки. Она рассказывала о жестоком вожделении греческих богов, любящих священные дефлорации земных и неземных царских дочерей. Вещала о сакральных культах в честь Диониса и Осириса, где девственная кровь смешивалась с вином и орошала жадную до влаги землю. О древнеиндийских храмах, украшенных барельефами совокупляющихся людей и животных. Упоминала Геродота с его рассказами о ритуалах ассирийцев и о священной проституции. Это занятие, по ее словам, было в древней Ассирии не только легальным, но обязательным для всех незамужних женщин. У ассирийцев был очень популярен культ Афродиты или, как они ещё называли, Милитты, Иштар. Они считали, что для того чтобы женщина получила милость богини, она должна совершить половой акт с незнакомцами в храме Афродиты. Каждая женщина в ассирийской империи, от особ царственных кровей до нищенок, должна была хотя бы один раз в жизни поучаствовать в этом священном обряде. Дарья Наумовна любила рассказывать и о том, что занятие фелляцией считалось богоугодным делом для древних египтян. И что они уделяли этому искусству огромное внимание, обучая ему наложниц фараонов. |