Книга Блуждание во снах, страница 156 – Лана Ланитова

Приехали мы на утро третьего дня. Скрипнули ступеньки, кучер распахнул дверь.

— Все, барышня, выходите. Добрались.

Я спрыгнула с шаткой ступеньки на землю и чуть не упала: руки и ноги затекли и не слушались меня. С непривычки казалось, что и земля качается в такт рессорам. Вход в усадьбу Корытовых начинался с невысоких чугунных ворот и крашеного голубой краской, деревянного забора. Меня никто не ждал. Калитка была не заперта. Я толкнула рукой низенькую дверцу – она со скрипом отворилась. Сразу за воротами шел сад, более похожий на березовую рощу. Здесь росли кусты сирени, увенчанные первыми, пухлыми, лиловыми и белыми бутончиками, росли и кусты жасмина со сливочной россыпью едва, проклюнувшихся, душистых цветов. Невысокие яблоньки закипали розоватым, кисельным цветом. Но все это в меньшинстве. В основном, в саду красовались высокие и стройные березки. Их было так много, что казалось, за оградой начинается обычная роща – не виделось и признака какого-либо жилья. Я повернула на узкую тропинку. «Куда-то она меня и приведет», – рассудила я. И не ошиблась. Шла я довольно долго, любуясь первыми цветами и травами. Я ставила чемодан на траву, присаживалась, мои глаза ловили всякое движение в траве. По пням и корягам скользили пятнистые ящерки, полосатые бурундуки нюхали воздух и спешили в свои норки, рыжехвостые белки летали по веткам и прыгали прямо на тропинку. Свежий, чуть прохладный воздух приятно овевал лицо и отгонял незваных гостей: огромных комаров. Я сорвала веточку, чтобы отмахиваться от рыжих разбойников. В утренних лучах засверкали слюдяными крыльями тонкие и глазастые стрекозы, загудели мохнатые шмели, с открытых цветов сорвался хоровод пестрых бабочек. Одна из них – огромная, ярко желтая лимонница – села мне прямо на грудь. Я залюбовалась этой красивой летуньей и нечаянно поймала себя на мысли о том, что вот уже более часа, как по моим щекам не катятся слезы. Более того, моя печаль показалась мне такой далекой и ненастоящей, что я неожиданно улыбнулась и ускорила шаги.

Деревья поредели, и предо мной во всей красе предстала огромная поляна, залитая ярким светом. Лучи рассеивались сквозь утреннюю дымку и грели ласково и чуточку томно. Под ногами расстилалась какая-то неведомая травка – короткая и мягкая, словно пушистый ковер. Поляна переходила в небольшой холм, также покрытый нежной муравой. Прямо за холмом, в пол версте, висело черное, резное коромысло. А по обеим сторонам от коромысла, в утренней дымке дрожали два белых треугольника. Я быстро вскарабкалась на холм, прищурилась и только тут разглядела, что резное коромысло является не чем иным, как миленьким мостиком, идущим через неширокую речушку. А белые треугольники явили собой остроконечные фронтоны двух крыш. Ниже которых трепетали едва различимые, чуть желтоватые стены, довольно красивых домов. Это и была усадьба отставного генерал-майора Корытова.

От высоты до подножия, и далее, вплоть до песчаного берега реки, вся земля была покрыта этой диковинной травой. Только теперь среди нее, словно огоньки, зажглись полураскрытые головки красных маков. От такого великолепия я невольно ахнула и присела, чтобы погладить трепетные бутоны. Позади себя я услышала чью-то горячее дыхание и оглянулась. С левой стороны холма на меня бежала крупная, пегая легавая с мокрой от слюны мордой и злыми выпуклыми глазами.