Книга Блуждание во снах, страница 162 – Лана Ланитова

Утром, после уроков чтения, чистописания и французского, мы уходили в сад, или лес. Однажды мальчики привели меня к той японской вишне, что находилась по ту сторону реки. Вишня к тому времени уже отцвела, ветер не оставил даже розового ковра из лепестков подле ее толстого, корявого ствола. В тени зеленых веток на небольшом постаменте стояла мраморная, точеная фигурка покойной матери моих мальчиков, Ольги. Увидев ее, я вздрогнула. Ибо поворот головы и сама поза статуи снова напомнили мне незабвенную княжну. Искусный мастер так восхитительно изваял облик этой женщины, что казалось, будто перед нами стоит живая Ольга Корытова.

— Je ne vais pas vous deranger?^[103] – услышала я позади себя.

— Ca va, je vous en prie^[104], – ответила я и немного смутилась.

— Папочка, папочка! – запрыгали от радости мальчики. – Мы показали Екатерине Дмитриевне нашу мамочку.

— Je suis content de vous revoir!^[105] Qu’il fait beau^[106], Екатерина Дмитриевна, вы не находите? – ФФ стоял рядом и немного улыбался. – Я все последнее время был занят. Писал статью для военного журнала.

— Вы правы, похода прекрасная, – ответила я. – Il y aura du soleil demain^[107]

Мальчики прыгали от счастья. Нечасто отец гулял с ними по лесу. Они так нуждались в отцовском внимании, но ФФ чаще был занят, а еще чаще откровенно холоден с детьми. Очевидно, он полагал, что излишняя ласка идет не на пользу в воспитании мальчиков. Да и что вы хотите, если большую часть своей жизни он провел на войне, либо в походах?

Мы вернулись к реке. Мальчишки сняли обувь и бегали по берегу босиком. Мы с генералом стояли рядом и весело смеялись, глядя на детские шалости. Это был настоящий праздник для мальчиков: видеть отца улыбающимся и позволяющим им шалить.

— J’aime bien votre nouvelle coiffure^[108], – тихо произнес ФФ, глядя на мои растрепанные от ветра, вьющиеся волосы. У меня на макушке красовался венок из полевых цветов, о котором я забыла. Я засмущалась и сорвала его с головы. – Нет, нет, оставьте, вы так похожи на лесную нимфу с этим венком.

Он взял меня за локоть и немного удержал возле себя. Потом он наклонился ко мне и, поднеся губы к самому уху, прошептал: «Что вы делаете со мной, Катрин? Вот уже месяц, как я влюблен в вас. А вы, кажется, и не догадываетесь…»

Впервые ФФ прикоснулся ко мне руками. Я ощутила его дыхание и так разволновалась, что не нашла ничего лучше, как побежать к реке и присоединиться к своим воспитанникам. Я сняла летние туфельки и, приподняв юбку, вошла в воду по самые икры. А генерал стоял на берегу и пожирал меня голодным взором. Все последующие дни я старалась не попадать ему на глаза. Теперь у меня появился повод, безотчетно опасаться его откровенного внимания. Мы уходили с мальчиками в дальний угол сада, либо далеко в лес. Но мне казалось, что за мной всюду неусыпно и бдительно следят два карих глаза. У генерала, который очень любил и уважал охоту, начался период охоты на мою персону. А я, сама не подозревая о последствиях, почти интуитивно, избрала модель поведения, присущее опытным сердцеедкам и светским кокеткам: я морочила ФФ и водила его за нос. И поведение сие шло не от моей искушенности, а скорее от глупости. Но генерал не знал об этом и шел по моему следу, словно его Альма за зайцем.