Онлайн книга «Блуждание во снах»
|
Он попытался рассмотреть в темноте, кого теперь мучила кровожадная сладострастница. Все трое были мужчины. Каждому на вид было не более тридцати. Он заметил, что все они довольно приятны внешне и стройны телом. Хотя фигуры и не отличались атлетическим сложением. Запястья длинных, покрытых волосом рук, щиколотки ног у всех троих были крепко прикованы к концам креста, при этом на ногах, на уровне колен, стояли металлические распорки, широко раздвигающие голени и выставляющие на показ гениталии. Владимир отвел глаза… Рты всех троих были заткнуты черными резиновыми кляпами на ремешках. Мужчины лишь только мычали и таращили без меры испуганные глаза. Мычание их усилилось, как только они увидели Клару и ее гостей. — Ё-мое! – присвистнул Макар. – Это как же?! Он не отводил изумленного взгляда от троих, изуверски выставленных, бедолаг. И было отчего впасть в ступор… Соски жертв, сжатые мелкими прищепками, оттягивались под грузом маленьких гирек. Но самым ужасным было иное: их половые члены также были закованы в некое подобие тисков – это были очень маленькие деревянные и металлические тиски. У блондина в основания пениса стояла какая-то хитроумная конструкция, отчего его пенис торчал сверх меры. У крепкого и миловидного, похожего на болгарина брюнета, в этом же месте их весело целых две, и грузило на цепочке оттягивало мошонку. Рыжий, белокожий бедняга имел на своем пенисе целых три металлических кольца и подозрительную трубочку. Ведущую в уретру… Когда наши друзья освоились в темноте, они обнаружили в стороне и четвертого мужчину. Это был довольно тучный по комплекции и немолодой мужчина, с бородой. Он просто восседал на табурете, привязанный спиной к высокому контрабасу. И, судя по тому, как он ерзал и кряхтел, создавалось впечатление, что этот табурет был не прост. — Ну вот, господа, и наш славный квартет! – пьяным и торжественным голосом произнесла Клара. – Как он вам? Нравится? – и она громко рассмеялась. Макар, глядя на нее, то ли гневным, то ли восхищенным взглядом, выругался матом. — Ха, как приятен моим ушам, ваш, Макар Тимофеевич, родной язык! К чему стесняться? Продолжайте в том же духе! Если вы и в постели столь же горячи, то цены вам нет… — Да вы! Да ты! Как ты можешь?! — Хочешь и сам попробовать? Нет? А я, судя по твоим штанам, вижу, что хочешь… Ох, как хочешь… Держу пари, господа, что вам сии наслаждения не ведомы. А порки хорошей никто из вас не вкушал? У меня и розги и плетки для этой цели найдутся – на любой вкус. — Ну, почему же? – спокойно возразил Владимир. – Пробовали, знаем. — Ну, вы может, и пробовали, а ваш румяный правдолюб вряд ли. Не в той среде, так сказать, воспитывался наш славный купчик. Там, где вы, Макар Тимофеевич, обитали, такие изыски, вашему брату купцу, – в этом месте она скорчила умильную рожицу и передразнила Булкина, – небось, и не снились. Ни к чему, простолюдинам, эдакое… А давай, я тебя привяжу и немного поласкаю, помучаю? У меня целый шкаф таких игрушек, о которых ты не и не мечтал. Ты кончишь так, что лишишься рассудка. Я тебе обещаю… Клара уселась в кресло, закинула ногу на ногу и раскурила длинную пахитоску с опием – они лежали у нее на трехногом столике, возле кресла. — Ну-с, а вы, господин учитель? Ваше-то образование и воспитание, надеюсь, позволяет лицезреть подобные плотские прихоти? |