Книга Блуждание во снах, страница 95 – Лана Ланитова

— Наука наукой, но сегодня я вам не позволю снова засесть за ваши хрестоматии и тетради, – шепнула она мне на ухо. – Вот, возьмите мой адрес. Вы его быстро найдете. Мой особняк находится в центре города, сразу за городским садом. Я жду вас ровно в семь, – ее ловкие пальчики опустили в мой боковой карман сложенный пополам лист бумаги.

Когда я вышел в коридор, то обнаружил на бумаге адрес прекрасной Сильфиды: ее витиеватый почерк был столь же хорош, как и его хозяйка, а от бумаги пахло головокружительными духами.

В этот день я не мог ни о чем думать, кроме как о визите к нашей прекрасной инспектрисе. Я сам не заметил, как прочел оставшиеся лекции. Надобно сказать, что теперь мой голос звучал более уверенно, чем прежде. Намного уверенней. Меня словно прорвало: я говорил без остановки, не заглядывая в конспект, и речь моя была столь красива и умна, что дети буквально не сводили с меня восхищенных глазенок. Мой тонкий слух пару раз уловил чмокающе-вкусное: «Charmant, charmant!» И от этих возгласов кружилась моя голова, словно от бокала шампанского.

Не смотря на бессонные и кошмарные ночи, что я провел накануне по вине инспектора Чернова, я чувствовал себя очень бодро и не ходил, а словно бы парил по длинным коридорам училища. Ближе к вечеру я тщательно привел себя в порядок, напомадился, надел новый черный фрак и отправился в гости к Дарье Наумовне.

Травин откинулся на спинку стула. Остекленевший взор немного оттаял, он будто бы стряхнул с себя оковы магического транса. Сухая, чуть желтоватая кисть с веером вздутых вен, потянулась за бокалом. Родион Николаевич судорожно выпил остатки вина и поставил бокал на стол. Но сделал это столь неловко, что хрустальный сосуд перевернулся и скатился со стола. Раздался звон стекла.

— Ах, как же я неловок, – смущаясь, произнес он, рассматривая осколки.

Потом он выпрямился и отчего-то подергал себя за нос, будто хотел убедиться, на месте ли самая выдающаяся часть его лица. Нос был на месте, а Травин деланно усмехнулся.

— Да бросьте, вы. С кем не бывает, – поддержал его Махнев. – Не так уж вы и не ловки, судя по вашим рассказам. – Он обвел глазами их маленькую компанию. – Я бы даже сказал обратное: вы, Родион Николаевич, открылись для меня много иначе, чем я имел о вас представление. Я даже готов принести свои извинения за некое поверхностное отношение к вашей персоне.

— Я польщен, Владимир Иванович, – тихо и безрадостно проговорил Травин и кивнул.

— Да уж, и тебя в хороший оборот бесы взяли, – подтвердил Булкин с чуть сочувствующим видом.

К столику, где сидели друзья, подошел лакей в темном фраке, с веником и совком. Он в одно мгновение подмел осколки разбитого бокала.

— Ах, Родион Николаевич, отчего же вы остановились? – встряла Екатерина Дмитриевна.

— По правде говоря, мне неловко рассказывать вам обо всем. Я выгляжу в этой истории не совсем красиво. Да что там говорить, я выгляжу просто отвратительно.

— Родион Николаевич, при всем уважении к вам, я полагаю, что на «злачных пажитях» вы окажетесь еще не скоро. А посему, зачем излишняя скромность? Ведите себя сообразно обстоятельствам. Вы – не ангел, и судя по вашим деяниям, таковым никогда и не были, – спокойно возразил Махнев. – Господа, довольно всем нам манкировки и позерства. Уж, давайте по отношению друг к другу хотя бы не будем фарисеями. Это же смешно, ей богу!