Книга Блуждание во снах, страница 94 – Лана Ланитова

— Я право не ожидал. Всегда, пожалуйста. Я готов и далее работать в этом направлении…

— А теперь вы не отвертитесь, почтеннейший. Даю вам сроку три месяца: доведите сей труд до ума, отшлифуйте ваш алмаз до огранки бриллианта, добавьте опыта и живописных лексических примеров. И я сочту за честь и удовольствие представлять вас, как будущего докторанта. Мы с вами по этой теме защитим диссертацию. А я берусь быть вашим куратором и руководителем. Вы согласны?

— Я, право, не знаю: получится ли у меня? – краска заливала мое лицо. Я прямо-таки раздувался от гордости.

— И слышать обратное не желаю. Не просто получится, а получится с наилучшим и непременнейшим успехом. – Как только будет представлена диссертация, я напишу доклад о вас самому государю, – смуглый палец Чернова взметнулся вверх. – Таких ученых мужей надобно не только награждать степенями, но и давать ордена за заслуги перед Отечеством. А потом… Потом…

— Почту за честь работать под вашим руководством, Петр Поликарпович, – я кивнул и совсем по-военному щелкнул каблуком.

— Петр Поликарпович, давайте отпустим нашего будущего светилу. Он едва на ногах стоит. А ему еще сегодня две лекции читать, – услыхал я волшебный голос Дарьи Наумовны.

Ее пушистая головка выглядывала из-за плеча инспектора. И я снова, будто во сне, увидал трех полупрозрачных эльфов, парящих возле ее роскошных локонов. На этот раз маленькие диковинные духи сидели на плечах у Сильфиды и с умным и таинственным видом читали какие-то старинные, крошечные книжки, величиной с пятак. Причем, один из эльфов шевелил губами, следуя глазами по невидимому тексту, а двое других, состроив нарочито важные и значительные физиономии, водили перышком в открытой тетради. Я оглянулся по сторонам: неужто никто из присутствующих не видит этих странных существ, вечно парящих возле прекрасного лика Дарьи Наумовны? Что со мной? Может, это галлюцинации? И как только я это подумал, эльфы оторвались от чтения и чистописания, переглянулись, и вдруг совершенно бесцеремонно принялись хихикать. Вскоре их смех перешел в откровенный хохот. Один из них взял в руки свою малюсенькую книжку и бросил ее в мою сторону, двое других скомкали тетради – бумажные шарики также полетели мне в голову.

— Ну, знаете ли, Дарья Наумовна, это переходи всяческие границы! Я долго терпел. Но… выходки этих господ выглядят по меньшей мере странно! – выпалил я, глядя на эльфов, что дурачились возле головы своей хозяйки, – и я готов…

— Что вы сказали, Родион Николаевич? – невинно пролепетала светоносная Сильфида.

И именно в этот момент эльфы исчезли. Вернее, они ухохотались так, что лопнули от натуги. Вместо них, переливаясь всеми цветами радуги, по воздуху поплыли едва заметные мыльные пузыри. А Дарья Наумовна сморщила очаровательный носик и звонко чихнула.

— Будьте здоровы, голубушка! – словно эхом, отозвались все, кто находился в комнате.

— Премного благодарна, – ответила инспектриса и повела узким плечиком, будто стряхивая с себя невидимую пыль.

В одно мгновение она еще ближе подлетела ко мне. Я вздрогнул от неожиданности: на мое запястье легла ее прохладная, похожая на лепестки тюльпана, нежная ладонь. Я одернул руку, ибо подобная фамильярность со стороны дамы так нетипична для нашего общества, тем паче в стенах образовательного учреждения, где строгость нравов граничит с почти монашеской целомудренностью поведения. Но кажется, никто и не заметил ее смелого порыва.