Онлайн книга «Михайловская дева»
|
И тут Виктор вспомнил все: кто он и откуда. И что ему непременно надо проведать своих горе-учеников. Демон вышел из зала, где пир шел своим чередом, и молодой Нерон готовил новое грандиозное представление. Вышел, не прощаясь. Его сотрапезники подумали, что он отлучился по нужде. На самом деле, зайдя в соседний зал Domus Aurea, где высокие стены, украшенные золотыми фресками искусного Фабулла, поблескивали искорками в сонмище факельного огня, демон растворился в воздухе. Довольно быстро он пересек тугие пласты пространства и незримым гостем оказался возле Марии Курочкиной, как раз в тот момент, как она с рыданиями заперлась в кабинете своего обожаемого Михайлова Романа Алексеевича. Демон с удивлением увидел в руках Маши грудного ребенка. А вне кабинета – четырёх покалеченных людей. * * * — Овидий, чем вы все время заняты? – строго спрашивал Виктор, стоя на пороге комнаты своего верного слуги. — Патрон, мы выполнили ваше последнее задание и сидим с Василием Степановичем, пьем чаек с пастилой, – с замиранием в голосе оправдывался карлик. В глубине комнаты маячила лохматая и радостная физиономия нашего старого знакомца, обер-офицера лейб-гвардии гренадерского полка, поручика Василия Степановича Рукомойникова. Одет поручик был все также, в женский малиновый халат, натянутый поверх военного мундира. — Овидий, скажи мне, отчего ты до сих пор не привел своего товарища в приличествующий вид? — Так мы, право дело, собирались. Но боялись отлучиться без вашего ведома. Ждали только команды. — А вот я даю вам, господа, команду: привести поручика в надлежащий и желательно представительный вид. Ваши услуги мне очень понадобятся, прямо сегодня. — Сию минуту. Мы постараемся. — Живо! Через пару часов я жду вас у себя в кабинете. * * * Когда раненный в ногу прусский ефрейтор увидел на поле брани в клубах утреннего тумана две странные фигуры, пришедшие со стороны леса, под Шлезвигом, он вначале подумал, что у него из-за потери крови случилась нервная горячка, или посетила галлюцинация. Он вздрогнул и протер глаза. Два дня его отряд сражался с настырными датчанами. И в этом бою Пруссия потерпела неудачу. Датчане победили, но на время отступили в сторону леса. Его маленький отряд почти целиком полег в жестокой схватке с врагом. Выжило лишь несколько человек. Они ждали помощь со стороны основных сил и бригаду санитаров. Итак, из леса вышли две странные фигуры. Впереди, в восточном халате и красной турецкой феске, по полю ловко семенил карлик. Позади него, неровным, механическим шагом, ступал пожилой одноногий инвалид с костылем, поручик русской армии, одетый в мундир, кои носили во времена войн с Наполеоном. Правда, широкие плечи его монументальной фигуры покрывала нелепая малиновая тряпка, свисающая подобно мантии. Нечесаные русые волосы торчали в разные стороны. Эта странная парочка деловито осматривала тела убитых гвардейцев. Поручик вглядывался в мертвые юные лица, вздыхал и фыркал, сокрушенно мотая русой головой. Если бы прусский ефрейтор знал русский язык, то он смог бы услышать совершенно нелепый диалог двух неизвестных путников. — Смотри, Овидушка, вот у этого усача одна нога целая осталась. Может, ее? — Ищи, где обе целые, – хмуро отзывался карлик. – Так лучше будет. Надо, чтобы одной длины были. Желательно крепкие, молодые. Высокий нужен гвардеец. |