Книга Михайловская дева, страница 162 – Лана Ланитова

Владимир залпом опрокинул в себя коньяк и закусил его грибами и икрой. Потом он велел налить себе еще коньяку. И тоже залпом осушил пузатую рюмку. Приятное тепло разлилось по жилам. Он решительно пододвинул тарелку с мясом. Но на мгновение замер.

— А почему не полба с киселем? – ехидно спросил он у официанта. – Где моя полба? А?

Официант лишь сморщился и пожал узкими плечиками.

— Простите месье, но что есть … полба?

— Что полба? Так ты бы спросил у Его светлости. Он тебе объяснит.

— Прошу прощения, но в данный момент в моем ассортименте нет этого блюда.

— А жаль!

Владимир еще чуток покуражился и принялся есть мясо.

Потом был турецкий кофе и десерт со взбитыми сливками и клубникой.

Отобедав, Владимир встал из-за стола, надел шляпу, взял трость с набалдашником и вышел во двор. Горгулий во дворе не оказалось. Он толкнул рукой знакомую калитку и очутился на улице. Впереди мелькнула знакомая фигура.

«Это же Макар! Господи, как я мог о нем позабыть! Он единственная душа, кого я по-настоящему хочу видеть».

Макар помахал ему рукой и ускорил шаги. Владимир, презрев собственную важность, тоже побежал навстречу другу.

Они обнялись.

— Твое благородие, как давно мы не виделись. Вроде, как недавно расстались, а по ихним злодейским выкомурам – чуть ли ни четверть века прошла.

— И не говори, друг мой, – Владимир понимающе посмотрел в лицо Булкина.

Его верный товарищ похудел еще сильнее. Несмотря на улыбку, глаза казались грустными.

— Как ты, Владимир Иванович? – робко начал Макар. – Все бабы здесь трещат о тебе всякие гадости. Повторять даже тошно, – Макар опустил взгляд.

— Не смущайся, Макарушка, я догадываюсь, о чем могут трепать эти ненасытные прорвы – сто хренов им в чресла! – Владимир еще раз выругался матом.

— Твое благородие, а пошли, прогуляемся в тот Летний сад, где мы тогда сидели все четверо. Я накануне виделся с Родионом и договорился, что зайду за тобой, и ежели ты не против, то приведу тебя на старое место, в чайную веранду. Он будет нас там ждать, если, конечно, черти ее не умыкнули. Здесь же все меняется на глазах. Сегодня питейная лавка, а завтра прозекторскую на этом месте возведут. И заметь, я тому ничуть не удивлюсь.

— С превеликим удовольствием, – усмехнулся Владимир. – Пойдем, разыщем нашего господина учителя.

Они шагали рядом, касаясь широкими плечами. Мимо них пролетали бабочки с женскими ликами, смахивающими на образы великих живописцев. Появилось и несколько новых персонажей. К удивлению Владимира, новые образы были связаны с творчеством русских художников. Справа от дороги, среди высоких деревьев и кустов жасмина, Владимир и Макар услышали плеск воды. Они пошли на эти звуки, и оба онемели от удивления. Друзья готовы были поклясться, что в прошлый раз на этом месте росли одни деревья и роскошные кустарники, а далее все пространство занимало лавандовое поле. Но ныне казалось, что местный ландшафт чуточку перекроили – один край поля, как и лес за ним, сместились вправо, освободив пространство для небольшой речки, текущей меж пестрыми валунами. По берегам росли все те же роскошные кусты, усыпанные такими диковинными цветами и плодами, что у путников перехватило дыхание. И вот на этом славном бережку друзья заметили несколько бабочек с полуобнаженными женскими телами. В их позах и ликах Владимир тут же узнал руку великого мастера – Андрея Францевича Беллоли. Его милые купальщицы робко взирали на мужчин и болтали босыми ножками в чистой воде.