Книга Михайловская дева, страница 178 – Лана Ланитова

Друзья отведали у Кюхлера кофе со сливками, закусили булками с изюмом. И, наконец, отправились в путь. Генрих Францевич прихватил с собой огромную льняную простынь, пояснив, что в нее они будут заворачивать тело… Потом немец зашел в сарайчик и взял две лопаты. Обе лопаты он вручил румяному Булкину. Тот почесал затылок, крякнул, но лопаты все-таки послушно взял.

Озираясь по сторонам, словно тати, все четверо путешественников вышли во двор. Травин и Макар двинулись в сторону калитки. Но Кюхлер окликнул их громким шепотом.

— Не туда, нам совсем в другую сторону. В сад.

Кюхлер повел друзей за дом, вглубь собственного сада. Они прошли пару аллей с клумбами, засаженными лекарственными травами. Миновали кустарники с жимолостью и шиповником, несколько фруктовых деревьев, пока не оказались в самом углу красного забора. Там рос широкий дуб. Кюхлер подошел к нему, наклонился к земле. Старческие ладони нашарили что-то в грунте. Щелкнула невидимая задвижка, пласт травяного дерна сдвинулся в сторону. За ним открылась металлическая дверка с кольцом. Кюхлер ухватился за кольцо, ржавая дверь со скрипом отворилась. Снизу потянуло сыростью и тленом. Вместе с запахом в воздух прорвалась стайка мелкой мошкары.

— Спускайтесь, господа. Только осторожно. Ступеньки скользкие.

Первым спустился Макар. Гулким стуком прозвучали его шаги, потом он спрыгнул. Вторым шел Травин, а за ним Владимир. Замыкал шествие сам Кюхлер. Когда немец спустился чуть ниже, он потянул за собой створку с кольцом, и она закрылась сама собой. Травяной дерн тут же встал на место.

Друзья с трудом освоились в темноте. Генрих Францевич, напротив, привычно ориентировался на месте. Он быстро нашел в гранитной нише приготовленный заранее факел. Зажег его огнивом и отдал в руки Родиону Николаевичу. Пламя неровными языками осветило пещеру. Да, это была именно пещера. Ее таинственные своды уходили в далекие каменные галереи, их концы терялись в густой, непроходимой мгле. Владимир быстро узнал это место. Именно сюда он попал вместе с Виктором, когда тот уволок его с земной тверди. Как давно это было!

В руках у Кюхлера была старинная схема, нарисованная на куске старого пергамента. Владимир заметил, что кроме черных пунктирных линий на ней начертаны какие-то таинственные знаки и письмена. Были здесь и рисунки – изображения башен, крестов, людей, деревьев и птиц.

— Так как нам нужна Московия, то мы должны отправиться вон, в ту сторону. Я туда ходил редко, но знаю, что по этим галереям водится больше пауков. Предупреждаю, они кусаются и ядовиты.

— Вот это новости! – Булкин сплюнул и чертыхнулся.

— А как вы хотели, herr Булкин? – ехидно парировал немец, чувствовавший здесь себя полным распорядителем. – Чтобы пред вами открылись золоченые ворота? И сам апостол Петр препроводил вас в Свет? Нет, здесь вы этого не дождетесь, – Кюхлер тоненько и противно захихикал. Но Макар глянул на него сурово. Немец закашлялся, зябко поводя узкими плечиками, и проговорил уже жалостливо: – Сыро тут, как бы простуду с вами не подхватить. Итак от ревматизма нет спасения.

— Веди уж, болезный наш.

— Генрих Францевич, ежели вы говорите о том, что чаще ходили в сторону столицы и вылазили на Волковом кладбище, то судя по географии Российского государства, здесь, в подземелье, нам какое же расстояние надо пройти! Это же немыслимо будет в верстах, – озаботился Владимир.