Книга Михайловская дева, страница 55 – Лана Ланитова

Владимир слушал демона с сияющими от радости глазами.

— Ну! Хоть один грех с плеч долой.

— Что еще?

— Видел я в лесу музыкантов. Совсем у них плачевное состояние. Четверо живут теперь у Клариссы и Осипа. А остальные – по лесам мыкаются. Там сатиры над ними надругались…

— Те, что у Клары, чем им не жизнь?

— Так полагаю, что не хотели они этого.

— Махнев, открою тебе одну тайну. Здесь не все делается только по твоей воле. Думая, что только ты виноват в их судьбе, ты сильно ошибаешься.

— А как иначе?

— Сейчас они, будучи в земном воплощении, спят и все это, что с ними происходит, видят как сон диковинный.

— И когда же сие мучение для них закончится?

— Когда? Я полагаю, что скоро.

— И за что они так наказаны?

— О наказании здесь речь не идет. Их лишь слегка решили проучить. Директор ансамбля, скрипач Николас, влез не туда, куда следовало. Одна ведьма и шарлатанка заманила его и девять его коллег в свой колдовской салон. Мало того, она легкомысленно пообещала им огромный успех и деньги, если они призовут к себе на помощь князя тьмы… Она лишь забыла их упредить о том, что князь тьмы и его эмиссары никогда и ничего не делают даром. Как правило, за весьма значительные услуги они берут в залог бессмертные души. Но! Никому их тихие и добрые душонки не нужны. Господа музыканты оказались все как один католиками. Но их сгубили легковерие и алчность. Поэтому, во время одного из сеансов черной магии они и попали в мой мир. Увы. А на земном уровне – они спят все дружно, в пыльном салоне пани Вуйчик, в Кракове. Спит с ними и сия пани. Обещаю, что как только закончится твой урок в Большом Михайлове, так я, пожалуй, рассмотрю их дело еще раз и выгоню из своей вотчины к чертовой матери. Не все, нарекшие себя безвинными овечками, таковыми являются на деле. Грех их невелик, однако, проучить их надо было, чтобы не путались с глупыми бабенками, не занимались колдовством не умеючи, и не были столь алчными и завидущими.

— А я и не знал…

— Ого! Ты много еще чего не знаешь, друг мой Махнев.

Демон ласково улыбнулся.

— А публика?

— А что публика? С публикой как раз все нормально. Те разъехались по домам на своих пролетках, проспали ночь, а наутро и вовсе забыли о своих приключениях в моем славном царстве. Публика вся, за малым исключением, людишки обычные, ничем не примечательны. Для моего ведомства интереса не представляют. Побывали на частном концерте, да и забыли о нем тут же. Это – обычные обыватели. И судьба их катится по своей незамысловатой колее. О них не беспокойся.

Владимир кивнул.

— Ну что, более у тебя нет никаких просьб и вопросов?

— Пожалуй, что нет.

— Отлично! Тогда приступим. Сейчас откроется некая дверь, и ты, Владимир Иванович, попадешь в иное пространство. От души пожелаю тебе насладиться пребыванием в новом, молодом, здоровом и цветущем теле. Жить в здоровом теле – это отдельная благодать. За сим я прощаюсь с тобой, мой le favori. С нетерпением жду твоего возвращения. Пожелаю от души удачи!

Неожиданно рядом с трибуной, прямо в воздухе, закрутилось огромное огненное колесо. По его контуру побежали кровавые мистические знаки. Эти знаки были похожи на странные иероглифы. Рядом с неведомыми знаками появилось изображение черепов, костей, стрел, звезд и прочей, непонятной разуму Владимира чепухи. Вся эта свистопляска кружилась ровно до тех пор, пока на месте огненного круга не появились контуры обычной деревянной двери. Рука демона взялась за чугунную скобу, служащую ручкой, и приоткрыла эту дверь. В просвет со свистом улетал воздух. Будто какая-то неведомая сила засасывала пространство лекторской аудитории в иную, неведомую реальность. Помимо жуткой тяги, из-за двери струился яркий свет. Виктор придержал дверь сильной рукой. В просвет чуть не улетел его лекторский седой парик, и защемило часть мантии. Демон аккуратно раскрыл проем – вдали качнулись зыбкие очертания простой деревенской мебели, рубленных из сосны стен и домотканого коврика. Другая рука схватила зазевавшегося Владимира за шиворот и с силой втолкнула его в свистящий проем. Как только Владимир с грохотом и криком исчез, круг перестал светиться красным, побледнели и растаяли очертания самой двери. Потом раздался хлопок, и вся конструкция свернулась в одну маленькую точку. Точка повисела с минуту в воздухе. А после с монетным звоном опала на мраморный пол аудитории. Демон крякнул, наклонился и поднял с полу серебряный алтын. Сдул с него пыль и положил в карман мантии.