Книга Михайловская дева, страница 72 – Лана Ланитова

Испуганные девчонки смотрели на нее, как на спасительницу. Молча они побежали к берегу, где горел огромный костер. Там уже вовсю гуляла, колобродила людская толпа. Многие парни были пьяны, девушки визжали. Кто-то водил хороводы. По краям берега горели еще костры. Через них прыгали больные и кидали в огонь одежду больных ребятишек и взрослых, с заклинаниями и оберегами от сглаза и болезней. Через такой же костер прыгнули по очереди и наши подружки.

— Ну вот, – объявила им Аленка. – А теперь повторяйте за мной: Огонь очищает и все пожирает! Как не устоять летуну летучему, ползуну ползучему, скакуну скакучему перед великой бурей, так не устоять болезни-хворости перед моим крепким словом. Ключ, замок, язык. Аминь. Аминь. Аминь.

Девчонки хором, робко повторили за Аленкой этот заговор.

— А теперь, ты Машка, и я повторим с именами наших суженых. А ты, Иринка, просто постой. Огонь жарко горит, ночь ярко осветит, тайну любви мне поможет открыть. Любимого к себе приворожить. Едва с ним за руки возьмемся, страстной любовью нальемся. Огонь нашу любовь скрепит, наши сердца навек соединит.

Маша яростно читала заклинание, шевеля пухлыми губами. Потом все помолчали.

— Ну, что приуныли? Бегите, гуляйте. Себя только не забывайте. Гляди, Машка, на тебя уже давненько тот молодец, что у ракиты, стоит и смотрит. Ну, дурёха, беги к нему.

Маша обернулась и не смогла удержать широкой белозубой улыбки. Она распахнула руки и бросилась к Андрею. Он подхватил ее в объятия и закружил по берегу.

В этот самый момент, с другого конца длинного песчаного пляжа, на котором вовсю шел веселый разудалый праздник, схоронившись в кустах, на них смотрел Михайлов Роман Алексеевич. Он злобно ощерился в насмешливой улыбке:

— Во-оо-он кого ты себе в женихи выбрала. Ну, погоди. Не бывать по-вашему. Мое слово завсегда последним бывает! – он с силой стегнул кнутиком лошадь и поскакал галопом в сторону леса.

Но Маша и Андрей его не видели. Теперь они, не стесняясь, улыбались друг другу и шли, держась за руки.

— Какая ты красивая… – с легким придыханием говорил юноша, любуясь красотой своей невесты. – Пойдем в лес. Там сейчас светло. Пошли, попытаем счастья. Вдруг и мы найдем цветок папоротника.

— Ой, Андрюша, а может, не стоит?

— А чего? Ты боишься?

— Боюсь…

— Кого? Меня?

— Нет, не тебя, – с тихой улыбкой отвечала Маша, прислонив голову к его широкому плечу.

— А кого тогда?

— Нечистую силу.

— Дурочка! На тебе же православный крест! Не бойся никого. Тем паче, что ты со мной.

Он крепко взял ее за руку, и они пошли в сторону темного леса. Сначала они шли по тропинке, где ходило много таких же, как и они парочек, потом свернули в ту сторону, где людей стало попадаться меньше. Андрей все вел и вел Машу в глубину темной чащи. И только ясная луна освещала им путь. Все в лесу казалось таинственным. Даже трава издалека светилась жемчужным, туманным светом. В ушах появился странный шепот. Белый пар клубился над полянками. Маша все время оглядывалась по сторонам. Ей казалось, что кто-то идет позади и что-то бормочет себе под нос. Она не раз останавливалась и робко озиралась по сторонам.

Наконец они пришли на большую, без края, поляну, на которой росли высокие кусты папоротника. За всю жизнь Маша не видала таких огромных охапок этой таинственной травы. Папоротник серебрился от лунного света. Андрей тоже остановился, пораженный неземной красотой.