Книга Флорентийская блудница, страница 111 – Лана Ланитова

— Это что же у нас такое? – пробормотал Владимир. – Это не из ресторации принесли? – в его голосе прозвучали тревожные ноты.

— Володя, а это разве не ты приказал накрыть?

— Я? – Владимир озабоченно почесал в затылке. – Я бы, конечно, был не против такой трапезы. Но, если честно, я ничего не заказывал. Откуда это всё?

Он тут же почувствовал, как у него от голода засосало под ложечкой.

— Как только ты ушел, из той вон двери, – Макар кивнул в сторону коридора, – вышел лакей и сообщил нам, что ты приказал в свое отсутствие, накрыть нам стол. Он еще спросил: «Вам, господа, завтрак подавать или сразу обед накрывать?»

— Ну, мы подумали с Макаром, – встрял Травин, – что это ты, Владимир Иванович, распорядился.

— Да, нет… Я никому распоряжений не давал.

— Так это твой лакей стол накрывал?

— Нет у меня, братцы, в доме лакеев, – Владимир обескуражено развел руками. – Отчего и спросил, не из ресторации ли сие принесли?

— А мы и не знаем, откуда. Он вышел из той, вон двери.

Владимир посмотрел на одну из стен, ведущих в коридор, и обнаружил там совершенно новую дверь.

«Пойти, что ли глянуть, – подумал он. – Что-то тревожно… В этом доме двери и люди появляются сами по себе. Ладно, потом схожу, полюбопытствую».

— Господа, нам ли привыкать к милым сюрпризам в этом царстве-государстве. Я полагаю, что здесь не следует задавать лишних вопросов. Стол накрыт. Закуски дымятся. Чего мы будем медлить? Давайте воспользуемся случаем и отобедаем на славу.

— А и вправду. Ну, не отравят же нас, – хмыкнул Макар. – Есть и на самом деле сильно хочется.

Владимир легко присел на один из свободных стульев, и наша троица приступила к обеду. Тарелки были щедро наполнены закусками, а пахучее вино лилось по высоким хрустальным бокалам.

— И вновь, друзья, я предложу традиционный тост за встречу.

— Да, а после выпьем за дружбу.

Через полчаса, когда наши герои утолили первый голод, речь повел Макар:

— Други мои, после того, как мы с вами вырвались из лап египетской ведьмы, я пошел домой спать. Но, право дело, я толком и не спал вовсе.

— А что ж так?

— Верите, я сон диковинный видел.

— Страшный?

— Начинался он, вроде, неплохо, а закончился, как сущий кошмар. И до сих пор я не пойму, сон ли то был или явь.

— О, и у меня всё так же было.

— Да, и мне привиделась очень трогательная история, – согласился Махнев. – Я, братцы, во Флоренции старой побывал.

— О, господи, тебя-то каким лихом туда занесло?

— А бог его знает. Девица одна провела.

— А где же она сейчас?

— Нет её. Она, видно, там, в семнадцатом веке осталась. Да, и не девица-то была она вовсе.

— А кто?

— Статуя. Помнишь тут стояла? В ресторане.

— Помню… Грудастая такая красотка.

— Она…

— И что же?

— Ожила потом.

— Вот как… Ну, да.

— Господа, если бы кто-то из здравых умов послушал бы сейчас наши разговоры, то сочли бы нас душевно больными. Подумали, что нам только в «Доме скорби» самое и место. Ибо любой скажет, что мы не разговариваем, а бредим, – произнес Травин.

— Конечно, бредим, – согласился Владимир. – Я даже возражать не буду. А только путешествие-то мудреное со мною будто в яви происходило. Да, и чему можно в этом царстве так уж удивляться? Тут чудеса на каждом шагу.

— И то верно, – вздохнул Родион Николаевич.

— А ты, Макар, расскажи нам, что за сон диковинный ты-то видал?