Книга Флорентийская блудница, страница 98 – Лана Ланитова

Он похолодел только от одной мысли об этом и, вместе с тем почувствовал чудовищной силы вожделение, охватившее его тело.

— Сейчас ты увидишь, для чего возле каждого фаллоса установлена подставка в виде седла, – шепнула на ухо Лучиана.

И он почувствовал дрожь, идущую от ее горячего тела.

— Я догадался, для чего эти изуверские приспособления, – тихо ответил он. – Как оказалось, ваши набожные флорентийцы весьма искусные ребята по части похоти. Но каменные штуковины у этих Приапов имеют весьма внушительные размеры. Они не бояться, что покалечат этих девиц?

— Нет, этот обычай существует уже много столетий. Как и сами идолы. В будни они хранятся в подвале одного из замков. И никому не известен адрес и фамилия той семьи, которая является хранителями этих идолов. Я только знаю, что в обычной жизни это весьма уважаемые граждане Флоренции. Каменных приапов достают из подвала лишь дважды в год. Во время главных Вакханалий с жертвоприношениями и свадьбой Припа. Приап всегда имеет множество жен. Но здесь повелось приговаривать к браку только трех девственниц.

— Больше желающих не нашлось? – хмыкнул Владимир. – Или у вас девственницы в большом дефиците?

— Учитывая южный темперамент, здесь их и вправду меньше, чем у вас в России…

— Да уж, – Владимир покраснел, вспомнив о своем крепостном гареме. – В моей вотчине я сам был первым мужчиной у многих моих крепостных. Я не отдал бы их на поругание каменному божку.

— Я всё знаю про тебя, – улыбнулась она. – А мне пришлось потерять свою девственность именно здесь, на Вакханалии.

— Вот как? – Владимир пристально посмотрел на Лучиану. – Значит, с тобой поступили точно так же? Отдали замуж за каменного истукана?

— Да, – кивнула она и покраснела. – О, сначала меня долго уговаривали, принять участие в этой церемонии. Мне предлагали деньги. А после я и сама уже хотела этого больше всего на свете.

— Даже так?

— Не удивляйся. Вагины этих девственниц готовят к дефлорации заранее. Меня густо обмазали оливковым маслом, настоянным на афродизиаках и обезболивающих снадобьях. Они делают женское чрево растяжимым и почти не чувствующим боли. А еще девушкам дают пить вино, в которое подсыпают какие-то порошки, настоянные на маковом опии.

— Ты совсем не чувствовала боли?

— Чувствовала. Несмотря на все ухищрения жрецов, я всё же ощущала боль. Но сильнее боли было безумное вожделение. Ты видишь, эти девушки дрожат?

— Вижу. Я думал, что это от страха.

— Они бояться. Да… Но дрожат они от жуткого желания. Смотри…

Владимир перевел свой взгляд на сцену, где готовилось жертвоприношение.

— Сорвите с них одежду! – скомандовал Дионис. – Я желаю видеть всю красоту наших невест.

Двое сатиров подошли к девушкам и сорвали с них покрывала, а после в мгновения ока были сняты и все одежды, прикрывающие спелые формы девиц. Все трое были хороши собой. Это были совсем юные создания. На вид им было не более шестнадцати лет. Но у всех троих уже были вполне женские формы и налитые груди, торчащие пухлыми розоватыми сосками. Одна девушка была светловолоса, а две другие имели черные волнистые волосы. Хорошенькие лица казались испуганными.

Увидев красоту девиц, людская толпа заметно оживилась. Послышались одобрительные возгласы. Но Дионис сделал жест рукой, от которого толпа вновь стихла. Дробно застучали, зашелестели тимпаны и кимвалы. В воздухе повисла адская смесь любопытства, страха, мистического почитания, животного вожделения и единения каждого участника мистерии. Толпа вновь дышала одним горлом. Медные кимвалы вибрировали нервным звуком так, что у многих закружилась голова. Кто-то из мужчин, не выдержав напряжения, грязно выругался. Другие исступленно зарычали, словно дикие львы в джунглях. Кто-то крикнул: