Книга Тьма египетская, страница 171 – Лана Ланитова

— Возможно… – улыбнулся он. – В моей вотчине много морей. Но именно это носит твое имя. Пойдем…

Он протянул руку и тут же, прямо за его спиной она увидела огромный белый парусник. Демон подвел ее к нему. На деревянном полированном борту морского судна золотыми буквами блистало её имя – Глафира.

— Я и парусник назвал твоим именем.

По неширокому корабельному мостику они взобрались на борт. Демон хлопнул трижды в ладоши, и парусник легко полетел над волнами. Ветер надувал крепкие паруса и трепал длинные волосы Глафиры. Рука демона лежала на ее талии. Когда скалистый берег был далеко позади, усилием воли демон остановил парусник и подвел Глафиру к бортику.

— Загляни, какая прозрачная здесь вода.

Глаша заглянула в синие волны. Морская волна казалась прозрачной, словно голубое стекло. И, несмотря на большую глубину, прямо с парусника было видно морское дно. Словно диковинный сказочный лес, оно было покрыто зарослями разноцветных кораллов. Это было так красиво, что Глаша ахнула.

Меж зарослей померанцевых, синих, алых, лиловых, зелёных и лимонных кораллов плавали стайки разноцветных рыб с роскошными золотыми плавниками.

Парусник медленно плыл дальше, и наша героиня видела на дне сундуки с драгоценностями и золотыми монетами.

— Там лежат сокровища пиратов, – улыбнулся Владимир. – Помимо красивой и спокойной жизни я предложу тебе множество приключений и полетов на острова. Я буду развлекать тебя, словно девочку.

Они еще какое-то время покатались по морю, а после Виктор вновь попросил Глафиру закрыть глаза.

— Теперь я хочу подарить тебе море цветов.

Когда Глаша открыла глаза, то обнаружила себя стоящей на вершине белой скалы. Казалось, что вся скала, ровная, словно гладкий конус, была целиком сделана из огромного куска мрамора. Только на её вершине была оборудована смотровая площадка, на которой стоял очень мягкий и удобный диван. Разомлевшая и зачарованная от обилия впечатлений, Глафира с наслаждением присела на диван и осмотрелась. Внизу всё пространство вокруг скалы было сплошь покрыто разными цветами, которые росли в виде ровных геометрических лучей, уходя далеко за горизонт. Здесь был вполне себе полноценный и широкий луч, состоящий из одних только роз, был здесь и луч из гиацинтов, луч из пионов, луч из георгин, лилий, хризантем и множества других цветов. Каждый из этих цветочных лучей был окрашен в свой цвет. От этого казалось, что сама Глаша находилась в сердцевине прекрасного цветка. Демон присел рядом и обнял ее за плечи.

— Смотри, – тихо прошептал он.

Откуда-то сверху зазвучала хорошо знакомая ей мелодия. Это была «Вечерняя серенада» Шуберта. Под эту дивную мелодию цветочные лучи пришли в движение. По ним прокатились волны – сначала от центра к периферии, а потом, наоборот, от незримого горизонта к той скале, на которой сидели Глаша с Виктором. Со звуками мелодии менялся и цвет бутонов. Он, то становился насыщенным, то бледнел по мере того, как шла по ним волна. И волны эти, набегая одна на другую, меняли и цвета. А после и сами лучи стали обмениваться красками. И на одном луче появлялись цветы всех оттенков, только в разброс. Это была настоящая цветовая феерия. Цветочная сказка…

Шуберт стих, и зазвучал Бетховен «К Элизе», а после вновь Шопен «20 ноктюрн».