Книга Тьма египетская, страница 173 – Лана Ланитова

Наконец лохматое ухо старого поручика уловило долгожданное мерное сопение карлика, прерываемое раскатистым храпом. Рукомойников уже знал, что сон Овидия бывает крепким, и разбудить его бывало не так-то просто.

Как только его дружок, кастелян демона, поведал ему об ужасной участи Владимира, Рукомойников не находил себе места. Ему хотелось как-то предупредить Махнева о надвигающейся беде. Спасти его. Но как это сделать, он не знал. И тут он вспомнил о ведьме по имени Полин. Краем уха он слышал от того же Овидия, что именно Полин чуточку благоволила к нашему герою. И потому Василий Степанович решил, не мешкая, разыскать эту знойную даму и сообщить ей о готовящейся расправе над Махневым.

— Все-таки именно ему я обязан такому чудному появлению в этих краях, – шептал про себя поручик, надевая хромовые сапоги.

Он осторожно претворил за собою скрипучую дверь, и сломя голову, побежал по длинному коридору к выходу. Он миновал огромную лестницу и роскошный холл замка, а после выбежал в знаменитый сад Виктора. Через какое-то время и сад, и сам замок были далеко позади. Поручик наслаждался легким бегам молодых и сильных ног. Он не просто бежал, он летел мимо Черного леса, а после и Секвоевой рощи. Среди вековых стволов секвойи он видел скользящие зеленые фигуры. Одна из древесных дев выскочила на ночную, облитую лунным светом дорожку, и завела с Василием проникновенный и льстивый разговор:

— Куда ты бежишь, красавчик? Ах, какой представительный мужчина. Сразу видно, что русский офицер. Какая выправка, какая осанка! Ах, какая сила в руках и ногах. Нет в мире мужчин лучше, чем русские воины. Ах, какой же ты храбрый!

— Ах, какой же он красивый! – трепеща изумрудными рукавами, вторила ей вторая дриада.

— Не спеши так, поручик. Побудь с нами. Развлеки дам. Мы так скучаем без сильных мужских рук.

— Дамы, как-нибудь в другой раз! – решительно козырнул поручик и увернулся от цепких пальчиков дриад.

Он ловко сманеврировал меж трех трепещущих зеленых летуний и бросился по дороге дальше. Позади он услышал разочарованный стон голодных до ласк лесных духов.

А дальше поручик миновал холм с синей травой, на которой паслись пестрые, словно «день и ночь» козы.

Впереди были дома местных жителей. Позади оказался дом Грохова, и дом самого Владимира и еще несколько домов, мимо которых Василий Степанович промчался, словно пуля.

И вот, наконец, он увидел кружевной кованый забор с высокими, остроконечными пиками. В воздухе запахло вербеной и пудрой. «Наверное, здесь и живет знаменитая мадам Лагранж. Надеюсь, что она не вышвырнет меня за порог».

Замысловатая кованая калитка была чуть приоткрыта. Он зашел во двор. И просто застыл. Было такое ощущение, что вокруг изменилось пространство. Из лунной ночи он попал в светлый день. Освещение всему двору давали множество ярких софитов, расположенных рядами по всему периметру этого парка.

Аккуратные, ровные газоны и прямоугольные цветочные клумбы поражали яркостью и ухоженным видом. На клумбах пестрели крупные цветы пурпурных, фиолетовых, сиреневых, цвета индиго, гиацинтовых, лилейных, амарантовых, лазоревых, цвета Авроры, альмандиновых, цвета Марины, нефритовых, опаловых, жонкилевых, кошенилевых и многих других тонов. Это был целый фейерверк ярких неземных красок. Огромные бабочки, такие же пёстрые как и цветы, порхали с одной клумбы на другую. Здесь было намного светлее, чем на улице.