Онлайн книга «Тьма египетская»
|
Помимо клумб здесь всюду красовались стриженные конусообразные, круглые, овальные деревья. Некоторые из них цвели: розовые и белые цветы источали тончайший аромат. Иные гнулись от множества диковинных плодов. Длинные, посыпанные мелкой мраморной крошкой дорожки, вели к высокому серому особняку, стоящему на небольшом зеленом холме. От кованой калитки до этого пышного дома простиралось значительное расстояние. Сей особняк напоминал французский дом в «Большом стиле». Прямоугольные, гранитные кирпичики формировали крепкие, монументальные стены; шпалеры, увитые диким виноградом, доходили до второго этажа; высокие, резные окна украшали бархатные портьеры; лепные пилястры в виде цветочной мозаики спускались с крыши до земли; изящный портик с шестью колоннами венчался белым треугольным фронтоном – таков был дом мадам Лагранж. К счастью для поручика, ему не пришлось долго искать Полин. Она качалась в гамаке, растянутом меж двух апельсиновых деревьев, и потягивала из бокала темно красное вино. Рядом с ней, не двигаясь и почти не дыша, стоял обнаженный шоколадный мурин, чьи выпуклые гениталии прикрывал лишь беленький передник и, не дыша, с обожанием смотрел на вою хозяйку. Полин была одета в кружевное легкое и чертовски роскошное платье бирюзового оттенка с изумительным декольте. Волосы ее, заколотые на затылке, прикрывала белая ажурная шляпка. Весь вид красотки был настолько потрясающим, что Василий Степанович просто обомлел. — Здравствуйте, мадам Лагранж, – робко произнес он. Полин поставила бокал на серебряный поднос, протянутый ей учтивым слугой и, взмахнув длинными ресницами, посмотрела на Василия Степановича. — Господин Рукомойников? Я не ошиблась? Обер-офицер лейб – гвардии гренадерского полка? — Так точно-с, мадам, – Василий Степанович низко поклонился. – Разрешите поцеловать вашу ручку, мадам? Полин обворожительно улыбнулась и протянула старому вояке обе прелестные ручки, с которых она стянула кружевные перчатки. — Ах, какие у вас вкусные ручки, – прошептал поручик, целуя их долгим поцелуем. — Ваши усищи щекочут мои пальцы, – хохотнула Полин. – Я представляю, как могут они щекотать и все остальные места… — Всенепременно, мадам, – краснея от радости, произнес Рукомойников. – Если вы желаете, то я смогу вам сие свойство моих усищ наглядно продемонстрировать. Я их, знаете ли, мою с французским мылом, расчесываю и душу лоделавандом. — Вот как? Ухаживаете, значит? — Всенепременно. — Конечно же, я пожелаю, – подмигнула ему кокетка. Она соскочила с гамака и, надев туфельки, прошла вперед по дорожке, призывно виляя, бёдрами. Глядя на эту роскошную дамочку, Василий Степанович даже забыл на время о цели своего визита. Словно змей за факиром, он бежал за Полин, желая сжать ее в своих крепких объятиях. Полин улыбалась и стремительно двигалась меж фруктовых деревьев, увлекая за собой нового ухажера. Расстроенный таким поворотом, голый шоколадный страж присел на опустевший гамак и принялся горько плакать. Качаться и плакать на гамаке. Через некоторое время Василий Степанович нагнал проказницу и крепко сжал ее в объятиях. Ее настырная ручка коснулась его вмиг затяжелевшего паха. — Ну-ка, герой, покажи мне то, что у тебя находится между ног, – задыхаясь, произнесла она. |