Книга Тьма египетская, страница 182 – Лана Ланитова

— Верно, иссохли… Но мне понадобилось совсем немного времени, чтобы пополнить их ряды новыми кандидатами. Их сотни.

— Вот как?! Ты и здесь уже изувечила кучу мужчин?

— Ты был на моем балу. И видел их. Их сотни, а будут и тысячи. И ты станешь одним из них.

— Все эти мужики в бабских платьях, и есть твои мужья? – презрительно хмыкнул Владимир.

— Да. Это они. На этот карнавал я приказала им одеться в дамские туалеты. А так они чаще одеты, как обычные мужчины. Серапис и Кузьма Архипович помогают мне в ритуалах оскопления.

— И Корсаков-Грабов, как я погляжу, тоже к вам подвязался? Так?

— Верно… – усмехнулась она.

— Этот упырь мечтал меня изувечить еще тогда, когда я переспал с его женой Еленой.

Нефтида хмыкнула в ответ.

— Слышь, ты, упырь, – громко крикнул Махнев, обращаясь к Корсакову. – Твой сын-то от меня зачат!

— Я знаю, – со зловещей улыбкой отвечал Корсаков, поигрывая в руках небольшим, но острым серпом. – Я все знаю, Махнев. Гляди, какую штуку я выточил как раз для тебя. И тут мы с Натальей Фёдоровной находимся в полном согласии, – он хохотнул. – У нас с ней на тебя, развратник нижегородский, общие планы. Не позднее, чем завтрашним утром они, к счастью для всей нашей компании, наконец-то осуществятся.

— Не скрою, что у меня были мысли о том, что я должна тебя убить. Исполнить ту казнь, которой ты избежал, – продолжила Нефтида.

— Вы тут, поди, и крокодильчиками обзавелись? Как они, местные, небось, не такие зубастые?

— Обзавелась, – хищно улыбнулась она. – На местных крокодилов я не жалуюсь.

— Я рад за вас.

— Так вот, я хотела казнить тебя. Но наш хозяин не разрешил мне исполнить сей приговор. Он сказал, что вы трое должны остаться живыми.

— Во-от! А потому выпускай нас отсюда, ведьма египетская… – встрял Макар.

— Тебя, купчишка, никто не спрашивает. Насчет кастрации меня никто не предупреждал.

— Так ты бы его спросила, сколопендра ты, африканская… Кошка ты заморская.

— Зачем? Я поставлю его перед фактом. Сия операция не отнимет ваши жалкие жизни, хоть и изменит вашу природу. Навсегда! Довольно прений. Завтра утром состоится экзекуция. А сегодня… Сегодня мы лишь соблюдем некоторые формальности.

— Формальности?

— Да! – торжественно произнесла она и двинулась к роскошному золотому креслу.

С грацией, достойной пантеры, она присела на трон, удобно положив ногу на ногу, и трижды хлопнула в ладоши.

— В вашем времени принято подвергать наказанию только по решению суда. Вот мы и исполним все формальности. Итак, начинайте.

Первым из-за стола приподнялся Кузьма Архипович Селиванов. Он одернул полы длинного кафтана, огляделся по сторонам и произнес высоким голосом:

— Вы все, господа, знаете, что я в нашем городе – человек весьма уважаемый. Мало того, меня даже в Губернском совете знают все, как добропорядочного господина, который печется не только о благополучии паствы моей общины, но и о благополучии всех жителей нашего города. Вот тут уважаемая Натальюшка Фёдоровна изволили – с сказать, что мы должны провести над этими тремя распутниками суд. А после суда осуществить некую экзекуцию. То бишь, исполнить наказание телесное. Нанести увечье через оскопление греховной плоти.

— Так точно, – встрял Корсаков.

— А я вот что, господа, хочу вам на это возразить. В моей общине сия экзекуция называется «Исполнение воли божьей» и считается вовсе не наказанием, а честью и радостью – очищения от скверны бесовской. Ибо сказано в писании, что всякая «Лепость» или вожделение – является грехом скотским, похотью бесовской и искушением адовым. Вожделение есть одно из величайших зол в мире; оно есть лютый змей, пожирающий весь мир; оно от Бога отвращает, и к Богу идти не допущает. Половые органы и связанная с ними похоть – являются источником всяческого зла на земле».